ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я погиб, прикрывая отход своих бойцов, а очнулся в теле легендарного артиллериста, который в одиночку остановил танковую колонну вермахта ценой собственной жизни. Теперь у меня есть реальный шанс изменить историю. Боевой опыт современности, знание будущего и умение побеждать — мои главные козыри. Но впереди самые тяжелые годы войны. ... Фрицы уверены, что сломят Красную армию за несколько месяцев. Они еще не знают, что их уже ждет человек, который умеет превращать в оружие всё, к чему прикоснется. Теперь им противостоит настоящий «Мастер огня».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Дед, — произнёс я, не прекращая мыться, — давай вместе подумаем: что делать-то дальше? Фриц ведь точно вернётся. Ему приказ оберста надо выполнять — меня с почестями хоронить. А я, считай, ещё и не обмыт толком, и не одет, - хохотнул я, стараясь разрядить гнетущую обстановку и приободрить старика.

Старик сидел на лавке, теребил свою жидкую бородёнку и морщил лоб. Было заметно, что мысли у него скачут галопом.

— Может, тебя спрятать? Есть у меня погребок один, заветный – там тебя ни одна собака не найдёт… Фрицы спешат, долго им здесь куковать недосуг. Как только с техникой своей разберутся, да тебя похоронят…

— Вот-вот, дед, а кого они хоронить-то будут? — фыркнул я, обливая себя водой из ковша. — Ты подумай, отец: они же за телом придут, а мертвеца-то нет. И что ты им расскажешь? Воскрес, дескать, покойник?

Я плеснул ещё ковшом, вода струйками стекала на пол, оставляя рыжие разводы.

— Знаешь, что я думаю? — продолжил я, намыливая шею каким-то обмылком, найденным на полке. — Надо было того унтера, что давеча приходил, придушить. Тихо и быстро, а в его форме и выбираться сподручнее.

Дед Трофим так и подскочил на лавке.

— Да что ты мелешь, соколик! Да ты ж весь из себя голый был! А у него автомат! Да и внутрь он не заходил… Не-е-е, не успел бы ты ему шею свернуть, - мотнул головой старик. - А ён бы такой хай поднял, что сбежались бы фрицы со всей округи. А ты ж, сынок, без ствола, и без портков — что ты им сделаешь?

Я тяжко вздохнул - так-то старикан был прав, за Супермена я конкретно не вывезу.

— Ладно, согласен, - признал я. – Только насчет ствола ты не прав, старый – кое-какой у меня имеется…

— А ты его, милок, побереги, энтот ствол-то, - старик мелко-мелко засмеялся, сразу сообразив, о чём речь. – Пригодиться еще – какие твои годы? Енто мне тот ствол уже только до ветру ходить…

А дед-то еще тот стендапер – умеет настроение поднять.

— Обязательно воспользуюсь твоим советом, старый, - хохотнул я. – Но, если опять кто придёт, ты в баню под любым предлогом затяни. Главное, чтобы он один был. А я уж тут с ним разберусь – без шума и пыли.

Дед внимательно слушал и кивал.

— Тебя, дед Трофим, я свяжу. И рот заткну, чтобы подозрения отвести. Понял? Мертвеца-то ты им предъявить не сможешь.

Старик часто-часто моргал, переваривая информацию.

— Не смогу, - согласился он с моими доводами.

— Скажешь, мол, напали на тебя «комиссары», чуть жизни, как пособника врага, не лишили. А вашего солдата - убили, и мертвое тело забрали с собой. Понимаю, что план так себе – шитый белыми нитками, но ничего путного больше в голову не приходит, - честно признался я.

Дед Трофим долго молчал, потом покачал головой.

— Ох, сынок… Мне-то все одно – сколько жизни той осталось? А тебе, авось, и повезет… Ты вон – с того свету вернулся, глядишь, и сейчас Господь не оставит.