Нечем помочь. Я могу только попытаться разделить его боль.
– Сынок, я… я не знала, что вы…
– Она уже знает? – голос у сына становится глухим, низким…
Киваю, чувствуя, как слезы по щекам катятся.
– Я ей звоню, она не отвечает. И на сообщения…
– Прости, я подумать не могла, что вы…
– Ты это еще вчера поняла, да? Когда…
– Когда книжку увидела. Это… это я ему подарила. Там… моя подпись.
– Он тебя бросил?
Бросил ли меня Фролов тогда? Нет. Он меня не бросал, всё было не так. Хуже было. Он меня предал. Только вот почему-то сейчас говорить об этом сыну я не хочу. Оказывается, так трудно говорить ребенку про отца в такой ситуации. Трудно говорить плохое. И есть ли в этом смысл?
Я ведь уверена, скажи я тогда Гору, что я беременна, он бы вернулся. Он бы взял на себя ответственность. Мы могли поговорить. Всё выяснить.
Но я тогда слишком его ненавидела. Не было во мне ни женской, ни житейской мудрости. А сейчас, есть ли? Я снова совершаю ошибку за ошибкой.
– Мам? Я хочу знать…
– Нет… Он меня не бросал. Всё… всё было по-другому. Он не знал, что я…
– Как не знал? Если у вас были отношения, как можно не знать? Предполагать мог? Или он считал, что предохранялся? – слышу в голосе сына злые, презрительные нотки.
– Гер, давай ты не будешь делать поспешных выводов? Мы… мы с твоим отцом оба были виноваты, и…
– Не оправдывай его.
– Я не оправдываю. Я тебе всё расскажу, а ты… ты делай выводы. Только… Он не плохой человек, правда. Я не хочу, чтобы ты думал, что он плохой. Он… когда-то был очень и очень хороший. И я его сильно любила. Очень сильно.
Всхлипываю. Эмоции сдержать тяжело. Столько ошибок мы оба с Гором совершили…
– А он тебя любил?
– Любил. И любит, – этот голос врывается в наш разговор неожиданно. – Очень сильно.
Глава 18
Глава 18
Задохнувшись от этих слов и внезапного появления Фролова, оборачиваюсь.
Смотрю на них, на отца и сына, и будто в другое измерение попадаю.
Так бывает, когда ты настолько шокирована происходящим, что твой разум тебя просто спасает. Отстраняет тебя от реальности, помогает спрятаться.
Защищает тебя от опасности.
Я ведь представляла себе этот момент – что я скажу, как объясню, что скажет сын, что ответит Гор. Только в моих фантазиях это было совсем не так.
А на деле жизнь, как всегда, преподнесла сюрприз.
И, как обычно, этот сюрприз не из приятных…
Вот зачем он пришел?
И зачем пришел снова вот так, без предупреждения?
Немею, наблюдая за тем, как отец и сын шагают навстречу.
Встают друг напротив друга.
Рослые, красивые, статные, сильные.
Так похожи один на другого.
Двое мужчин, отец и сын, которые не знали о существовании друг друга.
А теперь узнали.
– Значит, ты мой отец?
– Да…
– Что ж ты, отец, – он буквально выплевывает это слово, – так с матерью поступил?
В груди холодеет. Мне не нравится тон сына, хотя я его понимаю.






