ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Хватит, Стас! — Что, хватит, Алёнушка? ... — Хватит, это значит, что я подаю на развод! — Никаких разводов. У меня выборы на носу! Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть. Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека. Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня. — Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Значит, едем?

– Мне еще работать нужно.

– Когда ты освободишься?

– Часа два как минимум.

– В городок сам доберешься?

– Доберусь.

Слушаю диалог отца с сыном, в груди давит. Они такие… такие одинаковые!

Почему-то в эту минуту на меня просто обрушивается чувство вины.

За то, что я их разлучила.

За то, что я промолчала. Скрыла от Фролова то, что я беременна.

Да, тогда, в двадцать, мне казалось, что правда на моей стороне, что я имею право, что он не заслужил такого сына.

Но о сыне я не подумала. Он тоже не заслужил такого отца, как Савельев.

Господи, если бы тогда знать, понимать…

Едем в машине. Гор такой сосредоточенный. Спокойный. Думает о чем-то…

А мне страшно – как меня встретит Вика?

Заходим в квартиру.

Я только сейчас всё рассматриваю. Знаю, что жилье служебное, тут до Фролова жил генерал Зимин. Он уехал в столицу. Почему Фролов тоже не отправился туда же? Наверняка ему предлагали место получше, чем наш гарнизон…

– Пойдем, покажу тебе нашу комнату…

– Нашу?

– Здесь три… Гостиная, комната дочери и… моя спальня. Я не успел особенно обжиться, мебель вся почти Зимина, он казенную убрал, сам покупал, всё мне оставил.

Фрол проходит вперед, легко несет мой чемодан и сумку.

– А где… где будет Герман?

– В гостиной можно. Она не проходная.

– И как мы оставим их вдвоем?

– Алён, доверься мне, а?

– Я тебе уже доверилась…

– Алёна, давай не будем вспоминать, пожалуйста…

– А я не вспоминаю, Гор. Я говорю про сейчас. Я доверилась. Я приехала. И если ты меня… если ты обманешь…

– Что ты, радость… – Он обнимает меня, бросив вещи на пол. – Никогда, слышишь?

Дверь скрипит, я понимаю, что из комнаты вышла дочь Фрола.

– Папа? Что тут…

– Вика, послушай…

– Вика, прости меня, пожалуйста. – Отрываюсь от Гора, делаю к ней шаг, вижу застывшие в глазах слезы. – Прости, всё, что я сказала, я не хотела. Я знаю, ты очень хорошая девушка, и Герман…

– Не надо…

Она голову опускает, но позволяет мне себя обнять. Такая хрупкая, ранимая…

Смотрю на Фролова, прижимая его дочь к своей груди.

Как же всё несправедливо! Почему?

– Алён, паспорт твой нужен. Вик, мы улетим сегодня, вернемся завтра. Ты… ты побудешь тут, хорошо?

– Тут? Одна?

– Не совсем одна… За тобой присмотрят.

– Кто?

– Герман.

Вика вздрагивает в моих руках, отстраняется. Смотрит сначала на отца, потом на меня.

– Вы… вы издеваетесь? Вы…

– Дочь, спокойно. Пожалуйста.

– Я… я к бабушке поеду. Я…

– Хорошо, можешь поехать к бабушке. Просто будь на связи, ладно? И… не ходи поздно вечером одна.

Она кивает.

– Да, Алёна и Герман… теперь будут жить с нами.

– Как? Всегда?

Я вижу, как ее глаза слезами наполняются.

– Почему? Пап…

– Потому что Алёна – моя жена, а он – мой сын.

– А я? Я тебе никто, да? Меня… меня ты даже не спрашиваешь?

– Ты моя дочь. И да, прости, я не спрашиваю тебя. Я никого не спрашиваю. Но будет так.