ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

— Хватит, Стас! — Что, хватит, Алёнушка? ... — Хватит, это значит, что я подаю на развод! — Никаких разводов. У меня выборы на носу! Хуже измен мужа могут быть только измены нелюбимого мужа, который считает, что имеет надо мной власть. Но его власть быстро кончается там, где начинается власть другого человека. Боевой генерал, мужчина, который когда-то в юности причинил мне боль, предал, поверив наговорам. Теперь он вернулся и намерен вернуть и меня. — Я помогу тебе с разводом, Алёна, но ты же понимаешь, что я потребую взамен?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вика смотрит на меня потом на Гора, снова на меня.

– Вы… вы его хоть любите?

Вопрос, который застает меня врасплох.

Люблю ли я его?

Гор тоже пристально меня разглядывает. А я молчу.

Всё странно. Всё так неожиданно. Всё, что случилось за эти сутки. Подумать только, один день! И всё перевернулось.

Вся жизнь.

– Алён, паспорт дай, нужно билеты купить, рейс есть ночной.

– Может, я останусь тут, с детьми?

– Нет. Полетим вместе.

Я даже не могу ему возразить. Хорошо. Я полечу.

Детей нельзя тут оставлять одних, мало ли? Они молодые, горячие, наломают дров… Хотя я знаю сына. Он ничего такого не сделает. Вика… она, мне кажется, тоже…

– Алён, зайди в комнату. Тебе надо отдохнуть? Переодеться? Душ принять?

– Душ, можно, да…

– Ужинать будешь?

Пожимаю плечами, ужин, наверное, готовить надо.

Фролов выдает мне полотенце, предлагает свой халат. Мне неловко. Чувствую себя тут чужой, лишней. Но в то же время понимаю, что тут лучше, чем в доме Савельева. Хотя я считала тот дом своим.

Стою под душем, пытаюсь думать о том, чтобы смыть весь негатив этого длинного, тяжелого, сумбурного дня.

Если мы сегодня улетим, значит… значит, мы не будем вместе спать тут? Или…

Мысли о том, чтобы лечь с Гором в постель, вызывают дикую дрожь и спазм внизу живота, я оглушена этой внезапной мыслью. Как? Как я вообще решилась на это после всего? Я ведь ненавидела его! Я…

Почему сейчас всё это кажется таким глупым?

Мне бы тогда не страдать, не считать себя преданной, униженной, оболганной. Мне бы врезать ему по башке и сказать – ты идиот, Фролов! Придурок! Тебя обманули, а ты уши развесил! Давай не занимайся херней, обещал жениться – женись! Настучать по кумполу, чтобы не тупил! И про ребенка рассказать, чтобы ответственность нес за свои поступки!

Да, сейчас легко говорить, а тогда…

Нет, не хочу вспоминать ничего. Хочу выдохнуть и начать с нуля.

Хотя бы попробовать.

Выхожу из ванной, Вика предлагает мне выпить чаю. Фролова не видно.

– Как… как там Герман?

– Плохо, Вик. Переживает. С отцом не захотел общаться.

– Он… он мне говорил, ну еще до всего, что… что отец у него не родной, и что родной как-то с вами плохо обошелся.

– Да, это правда. Я… мне очень жаль.

– Я его люблю. Я не знаю теперь… как?

– Я тоже не знаю.

Глотаю вкусный травяной напиток, вздыхаю тяжело.

Слышу шаги Гора.

– Алён, билеты я купил, но рейс уже через четыре часа, а нам еще полтора гнать до аэропорта, так что… одевайся.

Да, я точно сошла с ума.

Но мы на рейс успеваем. Уезжаем, не дождавшись Германа. Он потом пишет, что до квартиры добрался и Вика его впустила. Ох, бедные наши детки…

В самолете просто кладу голову на его плечо и засыпаю. Летим недолго, часа полтора всего.

Прилетаем глубокой ночью.

В аэропорту Гор берет такси.

– Мы в какое-то определенное место едем?

– Пока в гостиницу, утром поедем в определенное.