По окончании вечерних занятий студенты толпились в вестибюле колледжа, натягивая одежку за одежкой в надежде защититься от ночного мороза. Выглядит это, думала Эйлиш, как подготовка к давно идущему спектаклю: движения у всех замедленные и обдуманные, лица пусты и решительны. Казалось невозможным представить себе время, когда холода не было, когда она могла идти по улицам, думая о чем-то, не связанном с теплой прихожей дома миссис Кео, теплой кухней и ее собственной теплой спальней.
Одним вечером Эйлиш, готовая подняться наверх, увидела миссис Кео, стоявшую в дверях своей гостиной, – она держалась в тени, словно боялась попасться кому-то на глаза. Не произнеся ни слова, она поманила Эйлиш, завела ее в гостиную и тихо притворила дверь. Даже пересекая комнату, опускаясь в кресло у горящего камина и указывая Эйлиш на кресло напротив, миссис Кео продолжала молчать. Храня на лице серьезное выражение, она вытянула перед собой правую руку и опустила ее, дав Эйлиш понять, что, если та захочет что-то сказать, делать это следует тихо.
– Ну вот, – сказала миссис Кео и перевела взгляд на пламя в камине, затем подбросила полешко, а за ним второе. – О том, что вы здесь побывали, никому ни слова. Обещаете?
Эйлиш кивнула.
– Дело в том, что мисс Киган собирается съехать, и по мне, чем раньше она это сделает, тем лучше. Я заставила ее поклясться никому ничего не говорить. Она из Западной Ирландии, они там умеют помалкивать лучше, чем мы. Ее это вполне устраивает – прощаться ни с кем не придется. Съезжает она в понедельник, и я хочу, чтобы вы перебрались в ее комнату на нижнем этаже. Там совсем не сыро, поэтому не надо на меня так смотреть.
– Я не смотрю, – сказала Эйлиш.
– Вот и не надо.
Миссис Кео перевела взгляд на огонь, затем на пол.
– Это лучшая комната в доме, самая большая и теплая, самая тихая и обставлена лучше всех прочих. Обсуждать я ничего не хочу. Вы занимаете ее – вот и все. Поэтому если вы в воскресенье уложите ваши вещи, то в понедельник, когда вы будете на работе, я перенесу их туда, и конец делу. Вам понадобится ключ, поскольку у вас будет отдельный вход, общий с мисс Монтини, но, разумеется, если вы ключ потеряете, лестница, которая ведет с этого этажа в цокольный, все равно останется на месте, не волнуйтесь.
– А другие не будут против того, что я займу эту комнату? – спросила Эйлиш.
– Будут, – ответила миссис Кео и улыбнулась. И снова посмотрела на огонь, удовлетворенно кивая. А после подняла голову и наставила на Эйлиш бестрепетный взгляд.
Та не сразу поняла, что это сигнал: можешь идти. И встала – бесшумно, поскольку миссис Кео снова простерла правую руку, словно моля Эйлиш не издавать ни звука.
Поднимаясь по лестнице к своей спальне, Эйлиш думала, что цокольная комната вполне может оказаться и сырой, и маленькой.






