Если она сказала, что я приду, — значит, сказала это тем тоном, от которого мне обычно хочется проверить, не заряжен ли её пистолет.
Складка на губах — не улыбка, но её предшественник. Как трещина во льду, по которой угадываешь, что под ней — вода.
— Вы моложе, чем ожидал, — сказал Бозкурт. — Человек, причинивший столько хлопот моему господину, должен быть старше. Или — и это более вероятно — безумнее.
— Мне это говорят с завидным постоянством, адмирал-паша. Обычно — люди, которым я только что испортил день. Что касается возраста — я работаю над этим. К сожалению, процесс идёт только в одном направлении.
— Расскажите мне об этих фортах, которые вы тянете за собой, — Бозкурт чуть подался вперёд, и голограмма на мгновение расплылась, прежде чем стабилизироваться. — Не числа — я их вижу из доклада со своего мостика. Меня интересует другое. Что они умеют. Я привык знать, с чем имею дело, контр-адмирал. Это… — он помедлил, подбирая русское слово, — так сказать, профессиональная привычка…
Мне следовало бы приукрасить — любой на моём месте набросил бы пару нулей. Но я смотрел в лицо человека, за которым стояли десятилетия войн, и понимал: этот старик чует ложь, как старая гончая — след. Поэтому я выбрал правду. Но правду, поданную так, чтобы она звучала как угроза.
— Это двадцать пять фортов с Константинова Вала. Каждый — орудийная платформа уровня главного калибра линкора. Энергополя объединены в единый контур: энергия перетекает от форта к форту, компенсируя повреждения в любом секторе. Эти же двадцать пять фортов пару дней тому назад в системе «Смоленск» играючи выдержали атаку нескольких десятков кораблей адмирала Суровцева — одного из командиров вашего нового союзника. Защита не опустилась ниже девяноста процентов. Противника вышел из боя, потеряв шесть вымпелов. Форты не получили ни царапины. Я перешлю вам запись того боя, если хотите…
Я сделал паузу — намеренную, чтобы цифры улеглись в голове старика.
— Тогда у меня было двадцать пять фортов. Сейчас — столько же. Но зато, адмирал-паша, у меня и моих ребят теперь есть опыт. А опыт, как вы знаете, стоит дороже кораблей.
Бозкурт слушал неподвижно. Маленькая голограмма на его запястье передавала моё лицо, а его — передавалось мне. Между нами — примерно полмиллиона километров пустоты.
Как ни старался Ясин Бозкурт выглядеть невозмутимым, я знал, что он шокирован. Даже не увиденным сканерами его флагмана фортам, а тем внезапным появлением и что главное — настолько близким, что моя маленькая, но бойкая эскадра могла атаковать противника уже минут через двадцать.






