ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — ученый, который ненавидит систему.Он — Первый консул, который эту систему создал.Когда-то они любили друг друга. Потом он выбрал долг… и сломал ей жизнь.Теперь он возвращается. Потому что идеальный план, ради которого он всем пожертвовал, дает сбой.Несовместимые не должны иметь детей.Но их сын существует.И это может окончательно все разрушить…или стать единственным шансом спастись. Несовместимость Ника Юлианова Она — ученый, который ненавидит систему.Он — Первый консул, который эту систему создал.Когда-то они любили друг друга. Потом он выбрал долг… и сломал ей жизнь.Теперь он возвращается. Потому что идеальный план, ради которого он всем пожертвовал, дает сбой.Несовместимые не должны иметь детей.Но их сын существует.И это может окончательно все разрушить…или стать единственным шансом спастись. Глава 1 Глава 1 Владимир В себя меня возвращает ядреный аромат больничного антисептика. С трудом поднимаю будто свинцом налитые веки. Глаза режет яркий свет индикаторов медицинской капсулы. Красный сменялся жёлтым. Жёлтый – зелёным. Зеленый означает, что все хорошо. Со мной так точно. А что же Тор? Мой единственный сын… Мой большой маленький мальчик. Видно, в ответ на возмущение в моих показателях в палату врываются сразу несколько человек. Прохожусь по их лицам взглядом. Знакомый врач, незнакомы врач… И моя правая рука – Александр Костин. Единственный человек во всем чертовом мире, который знает обо мне все… – Что с Тором? – С ним все хорошо. – Он в состоянии передвигаться? Я хо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ты стал бы подопытным кроликом для системы. Я не мог этого допустить.

Беру паузу, чтобы чуть усмирить дыхание. Убеждаю себя, что Виктор слишком долго варился в этой системе, чтобы не понять, каких жертв она от меня потребовала. И не быть категоричным. Особенно теперь, когда он сам счастлив.

– Ты меня ненавидишь?

– Мне пока довольно трудно определиться с тем, что я чувствую, – сипло замечает Тор. И во второй раз за этот бесконечный, кажется, разговор у меня с плеч спадает еще немного тяжести. – Что я знаю точно, так это то, что не хотел бы оказаться на твоем месте. Ты любил мою мать?

– Больше жизни. За свою карьеру, Тор, я принимал тысячи сложных решений, но ничто не давалось мне тяжелее, чем отказ от тебя и Умы. Ч-черт. Отвернись. Я, кажется, сейчас заплачу.

Тор хмыкает и проводит ладонями по безупречно красивому лицу. Я не понимаю, почему в публичном контуре до сих пор не появилось никаких тупых теорий заговора, основывающихся на нашем с ним внешнем сходстве. Для себя я этот факт объясняю тем, что мы с его матерью генетически несовместимы, что полностью исключает любые инсинуации вокруг этой темы.

– Не надо. Мне и без твоих слез хреново.

– Иди, отдыхай. У нас впереди куча времени, чтобы все обсудить… Сейчас же я просто хотел убедиться, что…

– Что?

– Что ты в принципе захочешь со мной разговаривать.

– Кое-кто меня учил ставить интересы системы выше собственных.

– Да. И ты оказался лучшим моим учеником, сынок…

Готов поклясться, что Виктор вздрогнул. М-да… Видно, не стоило мне спешить. Но что уж – это слово жгло язык. Сколько всего в нем было! Невысказанного. Тайного. Скрытого…

Он ведь даже не представляет, как часто мне хотелось… Не знаю. Обнять его! Похвалить! Сказать, как же невыносимо я им горжусь. Но даже сейчас ни черта не получается, потому что нас не вовремя разгоняют врачи. А Тор как будто и рад смыться. О, я так его понимаю. Сам едва жив после случившегося разговора.

Мне приносят еду. Я не чувствую её вкуса. Механически жую, не отрываясь от потока входящих данных. Доклады. Сводки. Сигналы. Система не рухнула, пока я валялся в отключке. Уже хорошо. Значит, я правильно ее выстроил.

По краю сознания мелькают команды, которые раздает Алекс. Я слышу обрывки мелькающих в административном контуре сообщений, как то: «перенести заседание», «закрытый канал», «никаких утечек». Все правильно. Мир не должен знать, насколько близко Первый консул подошел к собственной смерти.

Я допиваю воду, принимаю таблетки согласно предписаниям врача. Ложусь и сразу же отрубаюсь.Просыпаюсь наутро с намного более ясной головой, чем накануне.

– Доклад, – бросаю, не открывая глаз.

– Уже в работе, – откликается Алекс.

Открываю глаза. Он стоит у окна, спиной ко мне, но по напряжению плеч видно – времени на отдых у него не было.