ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — ученый, который ненавидит систему.Он — Первый консул, который эту систему создал.Когда-то они любили друг друга. Потом он выбрал долг… и сломал ей жизнь.Теперь он возвращается. Потому что идеальный план, ради которого он всем пожертвовал, дает сбой.Несовместимые не должны иметь детей.Но их сын существует.И это может окончательно все разрушить…или стать единственным шансом спастись. Несовместимость Ника Юлианова Она — ученый, который ненавидит систему.Он — Первый консул, который эту систему создал.Когда-то они любили друг друга. Потом он выбрал долг… и сломал ей жизнь.Теперь он возвращается. Потому что идеальный план, ради которого он всем пожертвовал, дает сбой.Несовместимые не должны иметь детей.Но их сын существует.И это может окончательно все разрушить…или стать единственным шансом спастись. Глава 1 Глава 1 Владимир В себя меня возвращает ядреный аромат больничного антисептика. С трудом поднимаю будто свинцом налитые веки. Глаза режет яркий свет индикаторов медицинской капсулы. Красный сменялся жёлтым. Жёлтый – зелёным. Зеленый означает, что все хорошо. Со мной так точно. А что же Тор? Мой единственный сын… Мой большой маленький мальчик. Видно, в ответ на возмущение в моих показателях в палату врываются сразу несколько человек. Прохожусь по их лицам взглядом. Знакомый врач, незнакомы врач… И моя правая рука – Александр Костин. Единственный человек во всем чертовом мире, который знает обо мне все… – Что с Тором? – С ним все хорошо. – Он в состоянии передвигаться? Я хо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Что совет?

– Ждет. Думают, что ты на выездном.

– Вот и славно. Пусть думают.

Я приподнимаюсь. Боль есть, но терпимая. Уже не критично. Современные препараты кого угодно поставят на ноги.

– Ты куда? – тут же спрашивает Алекс.

– К Тору. Кстати, Ума так и не объявлялась? – интересуюсь я, затаив дыхание.

Когда-то давно, когда названный отец Тора был жив, а Ума еще не сняла свой чип, я мог когда угодно к ней подключаться. Это была моя шалость… Хотя… Нет. Это был единственный способ выжить и не свихнуться. Просто чувствовать ее рядом. Все накрылось в один момент. Когда Юрген погиб. Ума сняла чип и, отринув от себя достижения цивилизации, умотала с научной экспедицией в джунгли. Это случилось… Лет пятнадцать назад. С тех пор она возвращалась в столицу несколько раз от силы.

– Нет.

– Эта чертова баба даже не знает, что Тор женился!

– Как только она появится в базовом лагере, ей передадут новости. Я прослежу за этим.

Резко кивнув, толкаю дверь и плетусь в соседнюю палату. Виктор не один. Он сидит на кровати, чуть подавшись вперед, и… смеется над чем-то со своим лучшим другом Марком…

– Да ты издеваешься, – бросает он в пустоту. – Марк, скажи, как он промазал с такого, блин, расстояния?!

Понимаю, что эти двое режутся в футбол. И, не давая себе передумать, подключаюсь к игре и сам. Выбор реального футболиста, оплата и… вот перед глазами разворачивается самое настоящее футбольное поле. Ветер бьет в лицо, бутсы увязают в газоне, разгоряченные мышцы ноют… Я не руковожу игроком. Я становлюсь им, подключаясь к чипу реального спортсмена. Синхронизация идет по всем уровням. Нейроимпульсы, мышечные реакции, вестибулярка. Сердце начинает работать в том же ритме, что и у игрока на газоне. Ускоряется на рывках. Срывается в бешеный темп перед ударом. Замирает в момент принятия решения.

Куча эмоций. Настоящий адреналин! Даже страх ошибки – настоящий, потому что мозг не различает, где ты сейчас – в палате или на поле огромного стадиона.

Ты чувствуешь давление защитника в спину, и как мяч ложится на ногу. Разница только в одном. Твое тело здесь. А все остальное – там.

Топовые игроки продают доступ к своему восприятию этой реальности и делают на этом бешеные деньги…

– Пасуй! Да пасуй же! Ну?!

– Да на хрен?! Какая желтая карточка?! Знаешь, куда ее сунь?!

Страсти накаляются. Азарт захватывает. В этом угаре не сразу понимаем, что мы не одни.

– Мама! – изумляется Тор, вырываясь в реальность.

Трясу головой. Замираю весь… Шов болит так, словно меня выпотрошили. Впрочем, примерно так все и было. Но сердце колотится не от этого. И не потому, что я на пару с сыном гонял в футбол. А потому что его запыхавшееся «мама» означает… означает…

– Боже, Виктор, что у вас происходит?! Я вернулась на базу, а там новости одна краше другой.