ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Она — ученый, который ненавидит систему.Он — Первый консул, который эту систему создал.Когда-то они любили друг друга. Потом он выбрал долг… и сломал ей жизнь.Теперь он возвращается. Потому что идеальный план, ради которого он всем пожертвовал, дает сбой.Несовместимые не должны иметь детей.Но их сын существует.И это может окончательно все разрушить…или стать единственным шансом спастись. Несовместимость Ника Юлианова Она — ученый, который ненавидит систему.Он — Первый консул, который эту систему создал.Когда-то они любили друг друга. Потом он выбрал долг… и сломал ей жизнь.Теперь он возвращается. Потому что идеальный план, ради которого он всем пожертвовал, дает сбой.Несовместимые не должны иметь детей.Но их сын существует.И это может окончательно все разрушить…или стать единственным шансом спастись. Глава 1 Глава 1 Владимир В себя меня возвращает ядреный аромат больничного антисептика. С трудом поднимаю будто свинцом налитые веки. Глаза режет яркий свет индикаторов медицинской капсулы. Красный сменялся жёлтым. Жёлтый – зелёным. Зеленый означает, что все хорошо. Со мной так точно. А что же Тор? Мой единственный сын… Мой большой маленький мальчик. Видно, в ответ на возмущение в моих показателях в палату врываются сразу несколько человек. Прохожусь по их лицам взглядом. Знакомый врач, незнакомы врач… И моя правая рука – Александр Костин. Единственный человек во всем чертовом мире, который знает обо мне все… – Что с Тором? – С ним все хорошо. – Он в состоянии передвигаться? Я хо

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Несовместимость

Ника Юлианова

Она — ученый, который ненавидит систему.Он — Первый консул, который эту систему создал.Когда-то они любили друг друга. Потом он выбрал долг… и сломал ей жизнь.Теперь он возвращается. Потому что идеальный план, ради которого он всем пожертвовал, дает сбой.Несовместимые не должны иметь детей.Но их сын существует.И это может окончательно все разрушить…или стать единственным шансом спастись.

Глава 1

Глава 1

Владимир

В себя меня возвращает ядреный аромат больничного антисептика. С трудом поднимаю будто свинцом налитые веки. Глаза режет яркий свет индикаторов медицинской капсулы. Красный сменялся жёлтым. Жёлтый – зелёным.

Зеленый означает, что все хорошо. Со мной так точно. А что же Тор? Мой единственный сын… Мой большой маленький мальчик.

Видно, в ответ на возмущение в моих показателях в палату врываются сразу несколько человек. Прохожусь по их лицам взглядом. Знакомый врач, незнакомы врач… И моя правая рука – Александр Костин. Единственный человек во всем чертовом мире, который знает обо мне все…

– Что с Тором?

– С ним все хорошо.

– Он в состоянии передвигаться? Я хочу с ним поговорить, – не прибегая к словам, сообщаю Алексу.

Костин мрачнеет. Как и всегда, когда ему приходится выбирать между правилами, описанными в протоколах, и моим приказом.

– Вам обоим показан полный покой.

Полный покой. После того как мы с сыном едва не сдохли, смешно слышать нечто подобное.

– Я не спрашивал, что показано, – хриплю, с досадой отметив, как слабо звучит мой голос. – Я спросил, может ли он передвигаться. И насколько это для него безопасно.

– У него оттяпали половину печени, чтобы пересадить тебе, – рявкает вслух Алекс. – Как думаешь?!

Я хлопаю глазами, через чип подключаясь ко всей закрытой для других информации. Камерам… И отчетам. И не веря в то, что настолько слаб, вновь отключаюсь.

В следующее свое пробуждение я чувствую себя намного бодрее. И все же требую встречи с сыном. Даже тогда еще не до конца понимая, что обман длиной в столько лет раскрыт! А потом осознание все же приходит. И на короткое мгновение меня охватывает невыносимое облегчение. С души падает неподъемный груз. Я подтягиваюсь на локте, расплачиваясь за собственную подвижность тупой, пульсирующей болью.

– Он знает? – взволнованно спрашиваю у Алекса, хотя ответ вроде бы очевиден. В конце концов, нашу совместимость Тору нужно было как-то объяснить. А сам роюсь в килотоннах информации, откапывая те самые минуты сразу после выстрела…

– Естественно. Мне пришлось сказать.

Боги… Я поднимаю взгляд к потолку. Белому, гладкому, безупречному. Как все то, что мы строили, год за годом вымарывая из системы все лишнее, опасное, непредсказуемое. И выродившееся.

– Позови мне его, Алекс. Сейчас же.