ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Многие желали обладать силой Хранителей драконов, то есть быть бессмертными и могущественными. Да мало кто знал, какую плату требует она от обладателя. Ведь, даже нечаянно прочитав страшное заклинание, взамен придется вернуть жизнь. Так было всегда, так есть и так, несомненно, будет. Берегиня обязана возродить источник силы Иансу, дабы восстал род драконий из пепла! Жаль, в этот раз ее не спросили… Грядет смертельная игра с Берегиней, и пока неизвестно, кто окажется кошкой, а кто – мышью! Берегиня Иансы Марина Ефиминюк Многие желали обладать силой Хранителей драконов, то есть быть бессмертными и могущественными. Да мало кто знал, какую плату требует она от обладателя. Ведь, даже нечаянно прочитав страшное заклинание, взамен придется вернуть жизнь. Так было всегда, так есть и так, несомненно, будет. Берегиня обязана возродить источник силы Иансу, дабы восстал род драконий из пепла! Жаль, в этот раз ее не спросили… Грядет смертельная игра с Берегиней, и пока неизвестно, кто окажется кошкой, а кто – мышью! Часть первая Три шага до ненависти Часть первая Три шага до ненависти Ничто не проходит бесследно, ни одна подлость не остается незамеченной Высшими силами. Вы можете бежать от своих ошибок, пытаться стереть из памяти мелкие подробности, гнать прочь чувство брезгливости от собственных деяний, да только все это бессмысленно. Совершенная когда-то мерзость всегда возвращается, толкает в спину и заставляет упасть на колени. Я почти перестала вздрагивать и кричать во сне. Из памяти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не вытирая ног после растоптанной грязи трущоб, я завалилась прямо в приемную и оказалась в необычно сумрачном помещении. Стены, обитые дешевеньким шелком с глумливым рябящим в глазах рисунком, украшали уже растерявшие яркость красок портреты неизвестных господ. Посреди помещения стоял громоздкий прилавок, преграждающий путь в хозяйские покои робким посетителям.

– Вам чего-с, уважаемая? – услыхала я вежливое эхо из угла, оглянулась – и тут же узнала ростовщика.

– Ну здравствуй, Прохор. – Я стянула с головы клобук.

Непослушные светлые волосы рассыпались по плечам, делая меня похожей на настоящую ведьму. Ростовщик, узнав меня, пару секунд беззвучно открывал рот и таращил голубые глаза, а потом выдавил из себя:

– Ты?!

– Не ожидал живой увидеть? – Я окинула его тяжелым взглядом. – Что ж ты, бес окаянный, своего помощника послал за мной? Побоялся сам в своей каморке скрутить?

– Не посылал я за тобой никого-с, – обомлел тот. – У меня и помощника никогда не было-с. Всю жизнь один, некоторым образом, работаю. Ты, нечисть, как ушла, ко мне люди завалились. Лавку разгромили-с. Пришлось бежать из Кузьмищева. А ты и тут меня нашла-с.

Прохор, видать, сильно тогда испугался, даже поседел. Да только не ровно, а как-то проплешинами. С тех пор подкрашивал волосы басмой.

– Какие люди? – внутренне уверенная в ответе, спросила я.

– Такие люди-с! – вскричал тот. – Такие-с! Со змеиными глазами и черным жалом!

– Так ты, горемыка, Хранителей испугался? Сердечко пошаливает? – протянула я совсем невесело.

– Тут не только сердечко-с, но печень с селезенкой в узел свяжутся, – посетовал ростовщик, вероятно отходя от первого потрясения и для наглядности помассировав худющие ребра. – Чего пришла-то, бестия?

– Ты мне две пары сапог должен! – заявила я, желая поскорее избавиться от щекотливого разговора.

– Чего-с? – вытаращился Прохор и почесал дурно прокрашенную, в прозеленью седину.

– Молодчик, который представился твоим помощником, спер у меня две пары сапог! Отдавай!

– Ну и хабалка! – изумился ростовщик. – Пошла-с вон отсюда, стерва! – ткнул он трясущимся пальцем на дверь.

– Ладно, – сдалась я. – Пошутили, и будет. Я знаю, что у тебя есть призмы с заклятиями. Только не простые.

– Дурманные-с? – неожиданно попал в самую точку Прохор, и глаза его алчно загорелись. На впалых щеках вмиг заиграл румянец, губы дернулись в привычном ажиотаже торга, а сердце забилось веселее и исправнее, чем до моего появления.

Я кивнула.

– Сто золотых! – не скрываясь, потер Прохор руки. – И даже не пытайся выторговать хотя бы медяк. Призмы такие-с, некоторым образом, запрещены. Если не расслышала, то повторю зап…

– Не надо! – рявкнула я с досадой и стала вытягивать из-за пазухи длинную цепочку, на которой носила Ловца.