ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Многие желали обладать силой Хранителей драконов, то есть быть бессмертными и могущественными. Да мало кто знал, какую плату требует она от обладателя. Ведь, даже нечаянно прочитав страшное заклинание, взамен придется вернуть жизнь. Так было всегда, так есть и так, несомненно, будет. Берегиня обязана возродить источник силы Иансу, дабы восстал род драконий из пепла! Жаль, в этот раз ее не спросили… Грядет смертельная игра с Берегиней, и пока неизвестно, кто окажется кошкой, а кто – мышью! Берегиня Иансы Марина Ефиминюк Многие желали обладать силой Хранителей драконов, то есть быть бессмертными и могущественными. Да мало кто знал, какую плату требует она от обладателя. Ведь, даже нечаянно прочитав страшное заклинание, взамен придется вернуть жизнь. Так было всегда, так есть и так, несомненно, будет. Берегиня обязана возродить источник силы Иансу, дабы восстал род драконий из пепла! Жаль, в этот раз ее не спросили… Грядет смертельная игра с Берегиней, и пока неизвестно, кто окажется кошкой, а кто – мышью! Часть первая Три шага до ненависти Часть первая Три шага до ненависти Ничто не проходит бесследно, ни одна подлость не остается незамеченной Высшими силами. Вы можете бежать от своих ошибок, пытаться стереть из памяти мелкие подробности, гнать прочь чувство брезгливости от собственных деяний, да только все это бессмысленно. Совершенная когда-то мерзость всегда возвращается, толкает в спину и заставляет упасть на колени. Я почти перестала вздрагивать и кричать во сне. Из памяти

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Вокруг нас уже собирался честной люд, гогоча, как на балаганном представлении, и тыча пальцами.

– Что это, матушка? – тихо пробормотал пьяный, дыхнув перегаром и жалобно моргнув.

– Это во искупление грехов, – сдунула я прилипшую к губам прядь волос, выбившуюся из-под съехавшего на затылок клобука. – Помолись на ночь, сын мой! Пусть Боженька даст тебе рассудка больше, чтоб не тащил чужое добро! – Быстро поправив монашеский убор, я под довольные возгласы толпы уселась на исстрадавшегося возбужденного лошака и ударила каблуками по откормленным лоснящимся бокам. – Вперед!

Батюшки, пока доехала до Судной площади, все внутренности растрясла. Темные улицы, взбегающие на холм к старому городу, затопил туман и спрятал облезлые стены зданий всего в паре саженей от меня. Лошак в отместку семенил и кочевряжился, то и дело хлестал по коленям начесанным хвостом. Бес же был раздосадован, а потому премерзко квакал, привлекая к нам совсем ненужное внимание.

К этому времени с площади выгоняли припозднившихся зевак, еще не успевших толком насладиться занимательным «аттракционом». Они недовольно роптали и разбредались по домам и питейным заведениям. Я только успела заметить, что стрелки городских часов показывали девять часов вечера. Спрятавшись в подворотне, я ждала темноты, стараясь успокоить нервного лошака то уговорами, то откровенными оплеухами, но тем еще больше раздражая его. Редкие прохожие оглядывались, проходя мимо, и удивлялись: что делать монашенке в такое время почти в центре старого города, ведь все обители на окраинах. А я терпеливо ждала, когда раздастся цокот копыт, возвещающий о смене стражей.

Время было важно как никогда. Сколько минут у меня будет для исполнения знакомых и простых манипуляций, от которых сейчас зависят две жизни – моя и Николая?

Смена караула появилась, когда часы пробили одиннадцать раз, заставляя мое сердце тревожно сжиматься, а потом я услыхала такие долгожданные голоса. Всадники появились будто призраки, я даже вздрогнула, сначала только по лошадиному шагу узнавая, где они находятся. Длинные красные плащи окутывали и верховых, и их лошадей. Первым к площади следовал крепкий седовласый страж. Знакомое лицо Филимона с глубокими, словно бы выдубленными ветрами морщинами казалось хмурым и замкнутым, губы крепко сжаты. Седые волосы спрятаны под обруч.

Именно его я и рассчитывала встретить здесь. Именно ему могла я довериться. Казнить или помиловать, помочь или отказать – все было теперь в его власти.

Я свистнула. Казалось бы, негромко, но пустые улицы подхватили звук и утроили. Стены темных каменных строений отразили и вытолкнули ввысь. Всадники вздрогнули, напряглись, готовые к нападению, приосанились, оборачиваясь в мою сторону.