Там я на несколько минут оставляю Тео наедине с братом – понимаю, как ему это важно, и, пока жду его невдалеке от могилы, мне кажется, что я вижу свою бывшую свекровь, но женщина на неё похожа весьма отдаленно, поэтому я выкидываю этот непрошенный образ из головы.
– Ну что, идем? – подходит Тео ко мне со слегка покрасневшими глазами.
– Идем, – как можно более беззаботно отвечаю ему и подхватываю под руку – Не хочешь заехать на рождественскую ярмарку в центре?
– С тобой куда угодно, ежик, – отвечает Тео с улыбкой.
Мы добираемся до центрального парка Кормака минут за 10 и с удовольствием прогуливаемся между разноцветными прилавками. Меня завораживают всякие рукодельные безделушки, особенно украшения с этническими мотивами и самотканные коврики. Тео залипает на деревянные пистолеты, вот уж точно мальчишки никогда не взрослеют. Мы объедаемся хот-догами и сладкой ватой, но мне всё равно, главное – не смотреть на весы после праздников.
– Ты, кстати, сама не думала писать? – вдруг спрашивает Тео.
– Кому? – не понимаю я.
– На деревню дедушке! – смеется он – Книги, малышка. Книги! Мне кажется, у тебя бы получилось.
– Ой да куда мне, – отмахиваюсь я – Я профессиональный чтун, а каждый должен заниматься тем, что он умеет лучше всего.
– Может ты просто еще не знаешь, что умеешь лучше всего? – тепло улыбается мне Тео – Почему бы просто не попробовать?
– Не знаю, – я пожимаю плечами – Раньше у меня была дурацкая привычка: я записывала все свои интересные сны, иначе я не могла их забыть и история из сна могла не отпускать меня неделями.
– Ого! Дашь почитать?
– Да ради Бога, – смеюсь я – Хотя бы просто посмотреть на твое лицо, когда ты поймешь какая дичь мне снится ночами.
– Судя по твоим последним бормотаниям, тебе кроме меня никто больше не снится, – подкалывает Тео.
– Что опять? – стону – Я опять болтала?
– «Даааа Тео, да, да, ещее», – пародирует он девчачий голос, я замахиваюсь на него пакетом с купленным ковриком, а потом замечаю боковым зрением какое-то странное движение. Рефлексы, выработанные в далеком детстве, не подводят, и я разворачиваюсь всем корпусом в сторону опасности, которую даже не успел обработать мозг.
Я замечаю свою бывшую свекровь, её болезненную худобу, серую кожу, разбитую губу и горящие ненавистью глаза. А еще я замечаю нож в её руке и траекторию этого ножа.
Осознания проносятся в голове за доли секунды и тело действует само по себе, вне зависимости от моей воли. Я делаю шаг в сторону, так, чтобы оказаться на уровне ее замаха и спины Тео, который даже не успеет осознать, что что-то идет не так. Нож, предназначавшийся ему, попадает в мое тело. В глазах бывшей свекрови вспыхивает ярость, в моих – яркий белый свет. Живот обжигает каленым металлом, я надсадно булькаю что-то вроде «сука», а потом всё гаснет.






