Я придумывал: «компьютерный стол» – и видел тысячи компьютерных столов, «одноногий пиратский капитан» – и перед глазами возникали тысячи одноногих капитанов. Мозг работал как разогнанный компьютерный процессор; чуть не дымился. Его нельзя было успокоить, и всё время нужно было чем-то занимать.
Пока меня трясло в грузовике, я искал рифмы к необычным словам, сочинял бизнес-проекты, которые можно реализовать в Тибете, придумывал университетские лекции по литературе и географии и разрабатывал план строительства собственной империи, причём в активе у меня лишь кривой уйгурский нож и горстка оборванных крестьян. Это была не просто фантазия, а пошаговый план: что и как сделать, кому и что сказать, какими словами. Где применить уговоры, где хитрость, а где силу. Когда мы добрались до посёлка Рутог, где планировали остановиться на ночлег, я уже владел двумя воображаемыми городами и составлял свод законов, предусматривающих за неповиновение императору, то есть мне, самые жестокие кары.
Кажется, и характер у меня изменился. Появились властность и агрессия, которых раньше у себя не замечал. Толкающего меня ногами вредного китайского солдатика на одной из остановок я решил прилюдно расстрелять из несуществующего ружья.
– Эй, Сяо, пойдём со мной. Иди, иди! – вытащил я его из грузовика.
Поставил Сяо к борту, я достал невидимое помповое ружье, перезарядил и – бах! бах! – выстрелил прямо в него.
Солдатик изменился в лице и молча полез обратно в грузовик. Остаток пути он не толкался.
Находиться в мире фантазий было интересно, но в реальном мире я еле переставлял ноги. Чтобы не упасть, хватался за Юру. В ступни не вернулась чувствительность, шевелить ими я мог, но ощущения были странные. Вечером в ночлежке, отпаривая ноги в тазу с горячей водой, я решил, что могу передавать мысли на расстоянии.
«Принеси мыло!» – мысленно скомандовал я пожилому хозяину заведения, возящемуся за стеной. Через минуту дверь открылась, и старичок молча протянул мне мыло. Я не удивился своим сверхспособностям, я твёрдо знал о них. Поэтому начал мысленно сочинять на английском языке передовицы для индийских газет о приезде в Мумбай великого чудотворца – меня.
Спать я не мог, голова была занята работой, которую я не контролировал. Мозг мне не принадлежал. Наоборот, это он решал, кто я такой и что мне делать.
Перед рассветом мне пришло в голову, будто я – командир секретного диверсионного подразделения «Слоновья нога». Наш отряд разбит, а под моим началом остался один боец – Юра, и теперь нам нужно любой ценой выйти из окружения.
– Отряд «Слоновья нога», подъём! – заорал я в темноте, испугав ночующего с нами в комнате тибетца.
Дальше из меня без остановки, как из военного репродуктора, извергались речи на тему выживания нашего отряда.






