Шапка порвана осколком. Лоб в крови. Лицо как у шахтёра, вышедшего из забоя. Встрёпанная борода. Скрюченная ладонь. И правда – бабайка, точнее не скажешь.
Рентген – хороший: ранение бедра сквозное, осколок вылетел наружу; кость не задета.
В душевой мне протирают лицо, грудь и спину влажным полотенцем. Это и впрямь необходимо: я давно не мылся…
– Мест в больнице нет, – сообщает один из врачей позднее. – Нужно везти в Стаханов.
Я слушаю эту новость без радости, с содроганием вспоминая дорогу в Первомайск. Слава богу, в Стаханов нас везут на современной машине «скорой помощи», с мягкой лежанкой.
– А где рентген? Не дали? Вот они всегда так. Ну, поехали делать заново. И голову тоже, – говорят в больнице в Стаханове.
Повторный рентген не обнаружил в моей голове и ноге осколков и опасных предметов. В этой больнице тоже нет мест в хирургии – слишком много раненых, – поэтому меня размещают в урологическом отделении.
– Как быстро заживёт? – разглядываю кровавую дыру в ноге, пока медсестра делает мне перевязку.
– Точно не скажу… Мы… другими органами занимаемся. Не задело, кстати?
Я мотаю головой.
– Ну и славно! Пригодится ещё.
Нас распределяют по разным отделениям, и я оказываюсь в палате с незнакомыми ребятами.
– Кто может ходить, тех завтра эвакуируют в Россию, – сообщает вечером врач.
Я – лежачий, значит, мне придётся подождать.
– Держи, браток, – сосед по палате отдаёт мне пару носков, трусы и блокнот с фломастерами. – Гуманитарка. Мы в Ростов летим, а тебе – пригодится.
М
еня колют антибиотиком и обезболивающим – и я сразу засыпаю.
Проснувшись на следующее утро, понимаю, что не могу открыть глаза. Неужели ослеп? Парализован? Оказалось, ресницы слиплись от грязи. Тру глаза пальцами; наконец, мне удаётся их разлепить. Нужно умыться. Одолжив у соседей костыли, медленно ковыляю в туалет, с трудом переставляя ноги.
– Э, братишка, ты неправильно костыли держишь. Их под рост отрегулировать нужно, – окликает меня из соседней палаты пожилой мужик. – Я-то знаю, мне ноги на шахте отдавило… Сам на костылях сколько отходил! Меня Саня зовут. А ты откуда? Отту-уда?! Ох ты!.. А сам откуда? Из Пи-итера?! Го-осподи!
Саня провожает меня по коридору, помогает, придерживает дверь. А чуть позже – приносит мне в палату пакет с фруктами и салатом:
– Вот, возьми. Жена принесла. Мне всё равно есть не хочется.
Я тоже не могу есть. Точнее, могу хлебать бульон от супа, а от остального меня выворачивает. Накатывают приступы тошноты; у меня жар.
– Ой, мамочки, 40! – переживает медсестра, проверяя термометр. – Сейчас укол поставим.
После укола я не засыпаю, а проваливаюсь в лихорадку, горячку, грёзу. Мне кажется, что бой ещё продолжается, что я стреляю по врагам.






