ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Григорий Кубатьян – путешественник, член Русского географического общества, военкор, участник СВО. Уроженец Петербурга, он объехал – автостопом, на велосипеде, на кораблях – половину мира, написал об этом несколько книг («Жизнь в дороге», «В Индию на велосипеде», «Великий африканский крюк», «От Мексики до Антарктиды» и др.), а осенью 2022-го ушёл добровольцем на СВО в батальон «Ахмат». «О биографии Григория Кубатьяна можно было б снять кино. Он колесил по всем континентам, бродяжничал по Индии, в Ираке во время войны сидел пленным в американском лагере, ходил на паруснике в кругосветку… Обычно такие люди – пересекающие планету наискосок, – живут по принципу “ни родины, ни флага”. Он же в скитаниях своих понял цену Отечеству – и ушёл воевать за то, что все мы утеряли. ... В книге “Осень добровольца”, бесхитростной как исповедь и предельно честной, есть многое – но точно нет зла, мстительности, ненависти, сведения счётов… Христианская книга простого советского парня Кубатьяна о русской беде, постигшей нас. …Но раз мы по-прежнему умеем писать добрые книги о войне – беда преодолима». (Захар Прилепин)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отправим тебя «Аэрофлотом».

– Но «Аэрофлот» из Эфиопии не летает!

– А ты доберись до страны, откуда летает, и тебя бесплатно заберут.

Снова посмотрел на карту. Было два варианта: Египет и Эмираты. Оставшихся денег хватало на билет до Эмиратов. Распорол джинсы, в которых были зашиты доллары, спрятанные от грабителей. Поменял их на эфиопские быры. С мешком мятых быров я пришёл в агентство и купил билет в Дубай.

В аэропорту Дубая пришлось задержаться. В город не выпускали. Рейс «Аэрофлота» через полтора дня, а у меня – ни копейки. И вокруг всё такое роскошное… Арабские шейхи важно ходили с охотничьими беркутами на плечах, за ними на электромобилях ехали замотанные в ткань жёны и сверкали подведёнными глазами. Попадалась и малобюджетная публика вроде меня: бангладешцы, пакистанцы, малайцы. Они лежали в проходах, за скамейками и кадками с пальмами. И что-то жевали.

Надо продать шейхам что-нибудь ненужное, думал я. Порылся в рюкзаке – и обнаружил мешочек с монетами. Это были юбилейные советские рубли с Лениным, купленные в лавке старьёвщика. Я брал их с собой в Африку на сувениры, чтобы дарить хорошим людям.

Подходя к арабам, я заводил разговор издалека:

– Салям алейкум! Говорите ли вы по-арабски?

Арабы удивлённо кивали. Первое «да» получил – считай победил; важное правило уличного торговца. Развивая успех, я предлагал: «Купите Ленина!». Знания арабского мне хватало, чтобы рассказать мою историю. О том, что проехал через Ближний Восток и Северную Африку, заболел малярией и теперь возвращаюсь домой. А Ленин – не просто монета. Это оберег на счастье!

Цену я не устанавливал. Сколько шейхи за Ленина предлагали, на столько и соглашался.

За день заработал огромную сумму – почти 150 долларов.

Домой я возвращался с деньгами – причём с суммой чуть ли не большей, чем та, что была на старте поездки.

В самолёте рядом со мной сидела пара отдыхающих, возвращавшихся с дубайского курорта. Они были румяны, полны собой, – и слегка вжали меня в иллюминатор.

– У меня малярия, – сказал я им доброжелательно. – Но не бойтесь, она не заразная. Если только в салоне самолёта не летают комары.

– Выздоравливайте, – испуганно сказали отдыхающие и пересели на другие места, не притронувшись к принесённой им еде; пришлось съесть три порции.

Дома в Петербурге я пошёл в поликлинику.

– Что это вы такой жёлтенький, заболели? – спросила женщина-врач, и отправила меня в инфекционную больницу им. Боткина.

Я пришёл в больницу и сказал на регистрации, что у меня малярия.

– Посидите, – указала на лавку сотрудница в белом халате и убежала.

Через десять минут примчалась бригада с кроватью на колёсах.

– Вы не видели, тут больного с малярией привезли? – крикнули они мне.

Я признался, что пришёл сам, меня уложили на каталку и повезли.