– Тошнит…
– Э! Ты что-о-о? То каша, а то шашлык! Разницу понимаешь? Шашлык – лечебный! На вот, один кусок съешь, сам увидишь!
Взяв с тарелки кусок жареного мяса, я начинаю жевать. Пережёвываю долго, пытаясь ощутить его запах и вкус. Запах – чудесный, но он смешивается с запахом лекарств, сигарет и хлорки, и от этого сочетания у меня кружится голова.
Напротив меня на койке лежит молодой парень с забинтованными ногами. Степану 18 лет. Он из Алтайского края. Призвали на срочную службу – а через 3 месяца он подписал контракт и поехал на Украину.
И Степан, и чеченец по имени Арс – курильщики. Арс выпускает дым в открытое окно, а Степан не может встать – и курит прямо в постели вонючий вейп. От табачного запаха меня мутит, и я захожусь в тяжёлом надсадном кашле.
– Ты чего так тяжело кашляешь? – обеспокоенно спрашивает утром улыбчивая молодая медсестра.
– Не знаю.
Жаловаться на курильщиков мне неловко: ведь им деваться некуда. Да и кто я такой: вернувшийся «из-за ленты» спецназовец – или снежинка?! Потерплю.
– Сейчас с врачом поговорю, – медсестра идёт в коридор звонить по телефону и, вернувшись через несколько минут, объявляет: – Всё в порядке. Переведём тебя в другую палату.
Новая палата чуть больше, светлее и рассчитана на пятерых. Койки стоят плотно друг к другу.
– А почему сюда?
– Это палата для кашляющих.
Перебинтованные соседи и правда кашляют на разные лады – так, что кровати их трясутся.
Бойцы, посмотрев на меня доброжелательно, дружно щёлкают зажигалками. Все они – курильщики с большим стажем, и все – лежачие. Я понимаю, что попал в ловушку, но уже поздно.
Я ненавижу табачный дым. Но в армии – диктатура курильщиков. Курят все и везде. И там, где спят, и там, где едят. В окопах, в блиндажах, в транспортных самолётах и на складах с горючим. Вспыхнувший в ночи огонёк может привлечь внимание вражеского гранатомётчика или снайпера, но даже это не останавливает курильщиков. Прячут цыгарку в ладонь, в рукав, надеясь: авось пронесёт.
Если бойцы прячутся от обстрелов в тесном подвале, то наглухо закупоривают дверной проём одеялом или куском ковра, а потом дружно закуривают. Многие простужены из-за сквозняков, сырости и ночёвок на земле. Все без конца кашляют, как чахоточные. И я с ними, пассивный курильщик. Всякий раз, когда рядом со мной затягиваются, начинаю кашлять.
Я надеялся, что хотя бы в госпитале отдохну от дыма, – но вот, услышав мой кашель, меня перевели в палату для кашляющих, чтобы никого не заразил. Она же оказалась – палатой для курящих…
Н
апротив меня лежит казах из Омска. У него единственного есть мобильный телефон – и он не выпускает его из рук. Все остальные вернулись с фронта без телефонов – и с завистью смотрят на казаха.






