Зашли в один из подъездов.
– Ты когда-нибудь ездил в лифте с открытой дверью? – спросил Мишка. – Садись внутрь, увидишь.
Я забрался в лифт, но с открытой настежь решётчатой дверью он поехать не мог.
– Сейчас… Поедет… – бормотал Мишка, нажимая на рычажки за дверным косяком.
Наконец, лифт взвыл и дёрнулся вверх. Он проехал полтора этажа и неожиданно остановился. Я пытался нажимать кнопки, но они не срабатывали.
– Всё, я пошёл! Пока! – крикнул снизу Мишка, и я услышал, как хлопнула дверь парадной.
Лифт был старый, по габаритам и освещению напоминал гроб. Я ещё немного потыкал кнопки, а потом нажал красную с изображением колокольчика – вызов мастера. Раздался пронзительный звонок. Не сидеть же в лифте вечность?! Может, кто из жильцов сумеет меня вытащить отсюда. Я звонил и звонил, но ни одна дверь не открылась.
– Чего трезвонишь, дурак что ли? – заорал снизу вернувшийся Мишка.
– Я думал, ты ушёл! – крикнул я в ответ.
– Ну, дурак! Я своих не бросаю! Давай жми на первый! – ответил Мишка.
Хорошо, когда рядом есть тот, кто не бросит в трудную минуту. Хотя если это Мишка, то трудные минуты могут растянуться в трудные часы, а то и дни.
Кнопки заработали, лифт дёрнулся и спус- тился вниз. Мы вышли из подъезда.
– Пошли на Витебский вокзал фотографии воровать? – предложил я, чтобы показать, что я тоже настоящий хулиган.
Предложение показалось Мишке интересным, и мы пошли. Но в этот вечер кооператоров с их столиками не было. Делать на вокзале оказалось нечего. Потоптались в зале с игровыми автоматами. Мишка одолжил у меня денег, купил один жетон и проиграл. Больше денег у меня не было, а выпросить жетон у зашедшихся в азартной лихорадке играющих оказалось непросто.
Очень хотелось есть, и Мишка потащил нас в кулинарию. Встал в очередь, в которой терпеливо ждали люди с подносами. Очередь тянулась к кассе мимо прилавка с салатами и пирожками. Быстрым движением Мишка схватил один пирожок с тарелки и спрятал под куртку. А перед кассой вышел из очереди – и, как ни в чём не бывало, пошёл к выходу.
– Видал? – гордо сказал он и отломил мне половину.
Пирожок был тёплый. Один раз я и сам в булочной попросил подарить мне бублик, и сердобольная продавщица дала его бесплатно. Но чтобы вот так лихо, на глазах у всей очереди…
– Слышь, полезли в ларёк с мороженым? – вдруг предложил Мишка. – Там нет никого. А мороженое у них в холодильнике спрятано.
Мишка встал на стрёме, а я должен был перелезть деревянную загородку, соединявшую ларёк со стеклянной стеной вокзала. Перемахнув загородку, я оказался внутри. Но там были лишь пыльные коробки и никакого мороженого. Зато я обнаружил старые картонные ценники: «Ленинградское», «Лимонное», «Ореховое», «Сливочно-клубничное», «Пломбир малиновый». Большую часть сортов я никогда даже не пробовал.






