ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Григорий Кубатьян – путешественник, член Русского географического общества, военкор, участник СВО. Уроженец Петербурга, он объехал – автостопом, на велосипеде, на кораблях – половину мира, написал об этом несколько книг («Жизнь в дороге», «В Индию на велосипеде», «Великий африканский крюк», «От Мексики до Антарктиды» и др.), а осенью 2022-го ушёл добровольцем на СВО в батальон «Ахмат». «О биографии Григория Кубатьяна можно было б снять кино. Он колесил по всем континентам, бродяжничал по Индии, в Ираке во время войны сидел пленным в американском лагере, ходил на паруснике в кругосветку… Обычно такие люди – пересекающие планету наискосок, – живут по принципу “ни родины, ни флага”. Он же в скитаниях своих понял цену Отечеству – и ушёл воевать за то, что все мы утеряли. ... В книге “Осень добровольца”, бесхитростной как исповедь и предельно честной, есть многое – но точно нет зла, мстительности, ненависти, сведения счётов… Христианская книга простого советского парня Кубатьяна о русской беде, постигшей нас. …Но раз мы по-прежнему умеем писать добрые книги о войне – беда преодолима». (Захар Прилепин)

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я бросился спасать крольчиху. Завернул её в рубаху и бережно отнёс в избу. Когда ветер стих, пошёл собирать клетку заново. Это была большая и тяжёлая конструкция – железки, поддоны, поилки, кормилки весили столько, что боялся, не справлюсь. Но выхода не было.

Крольчиха сидела на подоконнике и смотрела через окно, как я с уханьем и руганью пытаюсь заново собрать её дом. Уже в темноте я закончил, и вселил крольчиху обратно.

Через несколько дней вернулся мой напарник, привёз деньги и продукты. От него пахло городом.

Ночью крольчиха родила восемь крольчат. Точнее – семь, один родился мёртвый. Может, от стресса: сначала лиса, потом ураган… Мы похоронили мёртвого кролика в лесу. Хотели поставить крестик, но передумали: кролик был некрещёный и очень маленький. Такой, наверное, и в рай не попадёт. Хотя было бы неплохо: кроликовый рай, где много капусты и моркови, и никаких лис.

Выжившие кролики были розовыми, с непомерно большими головами и крошечными тельцами.

– Ты смотри на них, братцы-кролики, – причитал мой бизнес-партнёр. – Долго глаза не открывают. Может, нездоровы?

– Надо подождать. Маленькие ещё, – предположил я.

Но и сам переживал. Вдруг кролики слепые, и не смогут размножаться и давать здоровое потомство? Хотя в размножении зрение не главное, люди в темноте размножаются, и ничего – всю планету заселили.

Через две недели крольчата открыли глаза. Они ползали по клетке и досаждали мамаше. Я смотрел на них и не понимал: как можно зарезать таких милых зверьков? Ведь это чудовищно! Но я знал, что у Пашки рука не дрогнет: он в девяностых всякое повидал.

…Но однажды застал его возле клетки. Он держал одного из крольчат в руке и гладил по голове.

– Смотри, какой ушастый! – задумчиво сказал Пашка, потом мрачно посмотрел на меня. – А знаешь, чепухню какую-то мы с тобой придумали. Не хочу я их убивать. И вообще, никакой это не бизнес. Давай закроем это всё…

– А как же кролики? – спросил я.

– Отдадим соседям. Попросим, чтобы не убивали; пусть растут. Только нужно стены в избе на место вернуть. А то летом бабуля вернётся, ей наш офис не понравится.

Мы отдали кроликов соседям и уехали из деревни.

Целый день поблизости грохочут взрывы.

– Парни, укрытие не покидать! Прилёты идут! – кричит начштаба Назар.

Начался штурм укреплённого посёлка Яковлевка, который наши войска не могли взять с конца лета. Штурмуют его то ли в четвёртый, то ли в пятый раз. Молодёжь в приподнятом настроении: теперь точно возьмут! Ветераны кривят лица: не возьмут, только парней положат.

Противник, накопивший серьёзные силы, совсем рядом. В последние дни линия фронта сдвинулась к нашим позициям, и это вызывает тревогу.