Сердечный
приступ случился, когда Ваня пил кофе – густой, черный, как смола. «Одна чашка в
день и некрепкий», - фраза кардиолога въелась с тех пор на подкорку и стала
незыблемым правилом. Пережить еще раз этот ужас не хотелось: Ваня - бледный,
потирающий ладонью грудь слева, ожидание «скорой», звук монитора, приемный покой и
несколько дней в больнице.
Больше приступ не повторился, но я стала тщательнее следить за самочувствием мужа и
просила не перенапрягаться. Ваня ворчал:
– Что ты из мухи слона раздуваешь? Подумаешь, разок прихватило.
Но, я знала, за этой бравадой скрывается страх. Его отец умер от инфаркта, а у мамы
был микроинсульт. Плохая наследственность и слабые сосуды. Ваню это встревожило.
Иначе с чего бы он стал следить за питанием, без напоминаний сдавать анализ на
холестерин, бросил курить и купил абонемент в бассейн.
Плавать начал после того, как отдохнул пять дней на турбазе и, не предупредив меня,
поучаствовал в походе на байдарках на Волхове. По самой простой трассе, но всё же.
Обнаружила я случайно, увидев фотографии, где он в шлеме, спасжилете и в лодке с
веслом наперевес. Ругалась страшно, но Ваня смеялся и обнимал меня.
– Ань, ну прекрати… Я осторожно. Я ж не мальчишка безбашенный.
И я млела в его крепких руках. В свои сорок семь он и так не был обрюзгшим, у него
хорошая конституция, но заплывы и тренажерный зал за последние полгода выточили из
него другого мужчину. Того, на ком я стала замечать заинтересованные взгляды женщин.
Смеялась еще, подначивала, когда с ним любезничали официантки и стюардессы, соседка
80-ти лет и консьержка.
Подтянутый, с упрямым подбородком и пронзительно серыми глазами, он перестал носить
очки и полюбил стиль «кэжуал». Купил несколько худи и дорогие кроссовки. Костюмы
надевал только на деловые встречи, и то только если планировал показ апартаментов
премиум-класса. Для всех остальных он стал эдаким «своим парнем», и надо сказать,
что это вызвало доверие. Количество сделок выросло, и Иван, который и до этого не
жаловался на отсутствие клиентов, стал вообще нарасхват.
Часы, оксфорды, старый телефон – в топку. На смену появились фитнес-браслет, лоферы и
iPhone.
Затем пришел черед лазерной коррекции зрения.
– Надоело в очках…
После заговорил о смене нашего семейного кроссовера на что-то более дерзкое, шумное,
сильное, но тут уж я шутливо стукнула его поварешкой по лбу и попросила энергию свою
поунять.
– А то я за тобой не успеваю.
– А тебе и не надо за мной успевать, - Ваня целовал меня в висок. – Ты у меня и так
самая прекрасная женщина в мире.
Где-то он был прав, конечно. К сорока двум годам я не растолстела, не превратилась в
пропахшую супами домашнюю клушу в заношенном халате, разве что энергии стало меньше,
как будто кто-то незримо пил ее через соломинку.






