– Я наворотил столько ошибок, что не представляю теперь как всё это разгрести.
– Главное, что ты это понял, Тим, – тихо ответила Маша. – Я раньше тоже любила тебя без памяти, думала жить не смогу без тебя. Но, видишь, живу, – она усмехнулась. – Язва только прицепилась откуда-то, а так всё нормально: работаю, бизнес развивается, Ромка радует успехами. Справляемся.
– … Я вижу, – через короткую паузу заговорил Тимофей. – Именно, ты справляешься, а я сдохнуть готов! Ты бы знала, как хреново без вас!
– Ты сам выбрал, – нейтрально уронила Маша, хотя жалко стало этого мощного, но потерянного мужчину.
– Сам…
Молчание вновь повисло между ними.
– Маш, я не прошу простить сейчас, немедленно, но дай нам шанс!
– Зачем? А вдруг тебе опять с нами станет скучно? Опять захочешь новых острых ощущений?
– Нет! Нет, Машунь! Хватило мне этих ощущений с лихвой! Все эти события перетряхнули моё сознание. Понял,что на самом деле ценно, ачто – шелуха. Прости, родная, за эти испытания! Я не вру, Маш, и в этом никогда не врал: любил и люблю только тебя. Как встретил в молодости, так и всё! А эта Ксения, как какой-то заскок! Как пелена, помутнение! Вдруг показалось, что имею право на поблажки. Да только оказалось, что в деле супружеской верности поблажек нет. Нет их! Есть уважение, долг, верность и терять их – западло! Давай начнём сначала, – едва слышно выдохнул он.
– Верю, что ты понял, – вздохнула Маша, удивлённая эмоциональным взрывом со стороны Тимофея. – Загребные прошлись по тебе и по нашей семье катком. Но, Тимофей, моё сердце испытало сильнейший шок. Теперь я просто не верю, что ты больше не предашь. Да, верю, что ты понял натуру Ксении, и она тебе теперь неприятна. Но только она. А вдруг следующая твоя любимая женщина будет вполне приличной дамой и не разочарует тебя? Как будешь выбирать между долгом и новой любовью?
Опять замолчали. Тимофей вполне понимал Машины сомнения, но был с ними совершенно не согласен. Он изменился!
Маша, с одной стороны, понимала, что Тимофей сейчас открывает ей сердце. На самом деле раскаивается и хочет восстановить семью. Но, с другой стороны, обида на мужа укоренилась так глубоко, что невозможно было простить. Даже несмотря на спасение Ромки. Особенно Машу бесило, что эта Ксения два(!) месяца жила в их доме! Пользовалась всем тем, что Маша создавала для семьи. Делала ремонт по своему усмотрению! Перекопала все Машины цветники! Лишила их семейного гнезда! Нет, это не прощается!
А если сходиться заново, как предлагает Тимофей, то где им жить, если их дом опоганен?!
Внезапно дверь в палату распахнулась от резкого рывка.
– Мам, бать, – влетел Ромка, – меня на каникулах посылают в Москву на отборочные соревнования! Йоху!! – Ромка вскинул руки и подпрыгнул на месте.
Маша с Тимофеем переглянулись и невольно улыбнулись.






