Гордость и радость за сына на миг объединила их.
– Только у меня всё снаряжение осталось у бати в доме и зал там в подвале для тренировок классный, – суетился сын. – Мам, может, вернёмся на время моей подготовки?
Маша помрачнела. Как сказать сыну, что она просто физически не может вернуться в тот дом? И, кажется. Тимофей её понял.
– Сын, прямо сейчас вернуться не получится. Я там делаю ремонт, чтобы освежить кое-что и вернуть, как было. Но рабочие уже заканчивают. И к маминой выписке должно быть готово. А пока будем с тобой ходить в тренажёрку.
– Мам, а после ремонта переедем? Я уже соскучился по дому!
– Посмотрим, – уклонилась от прямого ответа Маша.
Для Тимофея и этот неопределённый ответ был победой. Это же не твёрдый отказ! Ромка вскинул глаза на отца и незаметно заговорщически подмигнул ему. Всё понимал этот бесёнок. Видел, как мучаются родители друг без друга и по-своему, наивно, хотел подтолкнуть их к воссоединению.
Маша заметила, как сын подыгрывает отцу. Поняла, что от недавней ненависти к Тимофею у Ромки ничего не осталось. Спасательные подвиги Тимофея сделали своё дело и вернули Ромке уважение к отцу.
Маша этому была только рада. Потому что впереди целая жизнь, и лишать общения отца и сына она не хотела. Поддержка отца для Ромки явно пригодится.
Что касается себя, то сама Маша возвращаться к Тимофею не собиралась. И оставляла для них только одну линию общения: второй родитель. Поэтому собралась с духом и отправила всех из палаты. Надо было отдохнуть и всё осмыслить.
– Тимофей, Рома, идите домой. Мне надо подумать.
***
Оставшись одна, Маша позвонила Маринке. Последние месяцы им и поговорить было некогда. Вначале Марина уезжала в долгую командировку на восток, затем у Маши начались проблемы. Но на короткие разговоры всё же время находили и были в курсе проблем друг друга.
– Ну, что там у тебя, подруга? – Маринка сразу взяла темп.
– Выписывают. Подлечили немного, но теперь постоянно следить надо.
– Ясно море! – согласилась Марина. – Квартира готова? Хотя бы найми помощницу?
– Да есть у нас помощница, только Тимофей предлагает к нему вернуться. А там и повар, и прислуга и все удовольствия, – пошутила Маша.
– А ты? – сразу вскинулась Маринка. – Вернёшься?
– Не знаю…
– Любишь до сих пор, – утвердительно бросила Марина.
– Люблю, но простить не могу. Знаю, дура.
– А, знаешь, Маш, я вот вначале резко против твоего Тимофея была. Тоже думала, предательство прощать нельзя! А сейчас торкнуло: а мы что – боги?! Почему решаем казнить или миловать? Понимаю, есть сволочи, которых только могила исправит, а если человек на самом деле раскаялся?! Тогда как?! Ты сама говорила, сколько для вас Тимофей сделал и делает. Может, лучше приглядеться? Опять же Ромка, сама говоришь, с отцом помирился.






