ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям. А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам. Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств — не ожидаются. Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах.Я, хирург Алена Евсеева, никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, — это помогать своим пациентам. Поэтому, несмотря на риски, я устраиваюсь в "Эккерт-про". И, набравшись смелости, немедленно выхожу на смену. Самостоятельная история

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я в курсе, что у вас есть диплом.

— И гражданский иск от Журавлевой Ирмы Олеговны.

Эккерт снова хмурится.

— Наверное, мне стоит лучше себя презентовать. Может, поэтому меня никто больше и не берет.

Не спешите меня ругать, я не озвучила сумму иска. Я ее, честно говоря, и не в состоянии озвучить. Попробуйте сами произнести: двадцать семь миллионов.

— Нет, мне нравится честность. Я жду ее от своих коллег. Поэтому давайте поговорим откровенно. — Тимур откладывает папку и смотрит в глаза.

— Откровенность. Хорошо. Я готова.

Я совершенно не готова откровенничать с Эккертом.

— Формально вы вышли за рамки согласованного объема вмешательства, что повлекло у пациентки ряд осложнений. Я не думаю, что вам стоит продолжать хранить врачебную тайну: Журавлева подробно описала ситуацию в своем блоге на четыреста тысяч человек, я тоже ознакомился. С тех пор он, кстати, вырос на тридцать тысяч, а под постом открылся портал в ад. Если почитать комментарии, может сложиться впечатление, что медики только и делают, что калечат.

— Ей нужна была эта операция.

— Но в публичном поле главенствует другая версия. Журавлева выложила фотографии и в красках расписала, что ее «резали без спроса». Это красная тряпка для СМИ. По-хорошему, вам надо было либо завершить операцию по плану, либо вызвать старшего хирурга и решить, что делать, через консилиум на месте.

Я не могу удержаться от иронии:

— Ну конечно же, у нас всегда есть лишние полчаса на созыв консилиума, пока пациент под наркозом. И все старшие хирурги совершенно свободны.

— В моей клинике врачу не откажут в помощи. И разделят ответственность.

Переплетаю пальцы и опускаю глаза. Я думала, в моей тоже.

— Я не могу доверить вам пациентов, инвесторы меня просто сожрут.

Киваю. Щеки начинают пылать. Я понятия не имею, что Эккерт может предложить.

— Поэтому пока предлагаю вам должность консультанта.

— Пока? А потом?

— Посмотрим на ваши старания. — Он слегка улыбается и смотрит ниже моих глаз.

Я сглатываю. Тимур все время на меня странно смотрит.

— Роману понадобится помощь опытного хирурга-урогинеколога. У новой клиники будет фокус на женское здоровье. Кто знает о нем больше, чем вы? Ваши предложения будут обсуждаться в моем присутствии и только после одобрения на всех уровнях претворяться в жизнь.

— Я поняла.

Я плохо поняла, что от меня нужно. Вообще ничего не поняла.

В операционную мне нельзя. Если я начну лезть с советами к хирургам — они меня саму на лоскуты изрежут.

— Алена Андреевна, ваша задача на данный момент — вникнуть в дела клиники и по возможности никому безмоего разрешения не отрезать половину мочевого.

— Это я могу, — силюсь улыбнуться. — Хотя сами понимаете, такое искушение. — Играю бровями.

Эккерт не реагирует. Шутка не зашла.

— В понедельник в восемь консилиум хирургов.