ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ожидания от совместной работы с главным врачом сети клиник "Эккерт-про" — высоченным красавчиком Тимуром Эккертом — нервные срывы, усталость, дискриминация по всем направлениям. А еще, учитывая слухи, мне стоит готовиться к давлению и даже домогательствам. Побочные эффекты в виде страсти и уж тем более всяких там нежных чувств — не ожидаются. Точнее, исключены полностью и не учтены в расчетах.Я, хирург Алена Евсеева, никогда не считала себя наивной. Все, чего я когда-либо хотела, — это помогать своим пациентам. Поэтому, несмотря на риски, я устраиваюсь в "Эккерт-про". И, набравшись смелости, немедленно выхожу на смену. Самостоятельная история

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Вам ваше тоже далось непросто.

Тимур снова смотрит в окно, а я ловлю себя на том, что любуюсь его профилем. Пытаюсь вспомнить, что особенного мудаческого он мне делал. И… в общем-то, не могу. Другим — да. Каких только сплетен о нем и его семье не ходило по универу. Что его отец якобы замешан в каких-то криминальных делах, а еще, что они относятся к простым людям, как к мусору. Но мне Эккерт даже не грубил особо. Так, без особой изощренности.

— Иногда я забываю, что кому-то может быть по-человечески неприятно со мной общаться, когда я в потной майке. — Он ставит пустую чашку на стол.

Тимур, конечно, слишком избалован женским вниманием, вот только правда в том, что он не был мне противен. Даже вчера в спортзале. И хотя я до сих пор не представляю, что между нами может быть хоть что-то общее, признаюсь честно:

— Дело не в этом.

— Я часто прихожу в зал в девять вечера, поэтому, если не хотите меня лицезреть, выбирайте другое время, — будто не слышит он.

— Вы не выглядели неприятно! — восклицаю я, быстро поднимаясь.

Делаю шаг в его сторону, а он как раз оборачивается, и так выходит, что мы смотрим друг на друга на расстоянии меньше метра.

Если бы Тимур протянул руку, то мог бы меня коснуться.

— Я просто испугалась. У меня сложный период. Я каждый день жду, что вы меня выставите за дверь, как щенка. Еще и повесив сверху что-то ужасное. — В экстренный момент, например такой как сегодня. Я ведь поверила Эккерту на слово. — Точно так же, как это сделали в моей больнице. Они отказались давать мне характеристику.

Тимур молчит, и я не решаюсь поднять глаза. Разглядываю кармашек на свежей хирургичке.

После операции мы оба приняли душ, и сейчас я улавливаю исходящий от Эккерта легкий аромат лавандового мыла. В груди ноет.

— Вы успели поработать со всеми медкартами? — произносит он.

— Да.

— Завтра я уезжаю в командировку, вернусь через неделю. Подготовьте мне к тому времени список замечаний и рекомендаций. Не бойтесь кого-то обидеть, хорошо? После этого обсудим условия вашей дальнейшей работы в «Эккерт-про».

— Я поняла.

— И вообще никого не бойтесь. Я же вижу, какая вы на самом деле.

Тимур идет к выходу, но, чтобы не задеть столик, проходит так близко ко мне, что небрежно касается своей ладонью моей. Я снова замираю и так и стою со сжавшимся в комок сердцем, пока за ним не закрывается дверь.

Какая я на самом деле?

Обычная. Зацикленная на работе. С небольшим семейным проклятием, которое, несмотря на годы учебы и работы, развеять, увы, не получилось.

В ординаторскую заглядывает Елена и приглашает на обед.

А вечером, когда я уже собираюсь домой, Рита, администратор, окликает:

— Аленочка Андреевна! Тимур Михайлович уехал в командировку, просил вам передать, что на эту неделю его парковочное место — ваше.

— Спасибо. Большое.