ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Я не помню войну, в которой мы проиграли. Я не помню, каким был мир, когда в небе светило солнце — до того, как Боги забыли о нас. Пустота в моей душе чернее Разлома, из которого лезут чудовища, она гнетёт и разъедает... поэтому я должна вспомнить, собрать мою жизнь по осколкам вокруг того единственного, который сохранился, — с моим именем. Каролина. Каролина Мэри Соммер Я не помню войну, в которой мы проиграли. Я не помню, каким был мир, когда в небе светило солнце — до того, как Боги забыли о нас. Пустота в моей душе чернее Разлома, из которого лезут чудовища, она гнетёт и разъедает... поэтому я должна вспомнить, собрать мою жизнь по осколкам вокруг того единственного, который сохранился, — с моим именем. Каролина. Пролог Пролог Птицы дрожат от холода, но поют. Ждали весну, не пришла, как обычно – врёт. Где-то в застывшей грязи, ледяном снегу Солнце лежит и думает, что умрёт. Рика Иволка Перья мёртвой птицы согревали ладонь. Может, обойдётся ещё? Начало зимы в этом году суровое. Силы природы будто ополчились на людей за смирение и наслали на северные провинции Мидфордии ледяной ветер, который жалил глаза и царапал душу. Прошлая зима была мягче. Так говорят… а я слушаю молча, не спорю. Мне-то откуда знать. Я ускорила шаг, благо стёртая подошва почти бесшумно ступала по грубо вымощенному переулку. Не хватало ещё дозорным попасться: меж давно прокричал. Вот он, покосившийся дом в конце переулка – стоит отдельно от других, чтобы клиенты перекупщика или сапожной лавки случайно н

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Интересно же, что же это за воспоминания такие, раз не хотят задержаться у меня в голове.

Сложив начатое вязание на коленях, колдун кивнул ещё раз.

I – Глава 1. Зима

I – Глава 1. Зима Мэрг – Да чтоб тебя меж учуял! – Эй, за языком следи! – Это ты следи за своими грязными манжетами. За дурака меня держишь? – Да вот же они, все мои карты, перед тобой. Если мерещится, так нечего было вчера у хозяйки восьмую рюмку наливки выклянчивать… – А ты и посчитал!.. Не вспоминай межа перед сном. Не говори о нём после пробуждения, пока не позавтракаешь. Если Боги на завтрак ничего не послали – до обеда не говори. Слышишь, как прохожие о нём шепчут, перейди на другую сторону улицы, трижды обернись вокруг себя и подставь ладони небу. Иначе придёт. Не вспоминай межа перед сном. Я обернула руки шарфом. Зима шла к своему завершению. Об этом мы узнали, считая дни, а погода ещё спорила. В тюрьме было особенно холодно. Толстые каменные стены не нагрелись бы и на солнце, выгляни оно из-за туч; пальцы ног коченели на каменном полу – даже через подошву и плесневелый соломенный коврик. Свернувшись на железной койке, я открывала и закрывала глаза: смотрела на потолок, смотрела внутрь себя. И будто не было в мире другого цвета кроме серого. – Кажется, Мэрг пришла, слышишь? Я перестала жмуриться и скосила взгляд на дверь. Снаружи доносилась какая-то возня и фальшивый женский смех. Полночи двое бродяг из соседней камеры не давали мне уснуть: ругались, играли в карты, придумывая всё более нелепые ставки. Корабль, гружёный золотом, полный прислуги дом, ночь в объятиях королевы или целый жареный гусь на обед. Или чтобы все рокнурцы разом под землю провалились. Такие были ставки, я подслушивала и не знала, за кого из глупцов болеть. А может, мечтателями они были? – Сегодня она зря пришла, – заявил тот, что мошенничеством выиграл корабль. – Нечем поживиться. – Почему? Вон же девчонка. – Да ну. Какая-то она костлявая и общипанная, Мэрг её не возьмёт. – Спорим, что возьмёт! – На что? – А хоть на то, – бравый спорщик понизил голос до шёпота, – что король-предатель Эналаи окочурится к завтрашнему утру. Ненадолго стало тихо. – Ну и пусть ты победишь тогда, – наконец отозвался соперник. – Эй, красотка, хе-хе… Ты бы пёрышки пригладила. Я села на койке и уставилась на них. Ночью их притащили, громких и пьяных, а я притворилась спящей, чтобы избежать разговоров. Теперь пришёл час познакомиться. У одного не доставало двух зубов. Второй был тощий, точно скелет, – и он ещё меня костлявой назвал! – Кто такая Мэрг? – Я сразу перешла к важному. – Хозяйка борделя, – быстро ответил беззубый. – Да не какого-нибудь, а на Бузинной улице, что в Светлых кварталах. Туда самые богатые рокнурцы захаживают и мно-ого денег оставляют.