ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Россия XVIII столетия. Три девочки-подростка: дворянка, цыганка, крестьянка. Три подруги, три магии — деревенская, цыганская, дворянская (магия драгоценных камней). Обстоятельства вынуждают девочек-волшебниц сразиться с сатаною по имени Венедиктов, проживающим в блистательном Санкт-Петербурге. Враг, разумеется, будет разбит, но какие приключения произойдут с подругами прежде! Им помогут загадочный молодой священник, французский фехтовальщик, по неизвестной для него самого причине покинувший родину, новгородские купцы и бродячие цыганы. Подругам откроются тайны страшного XVI века, времен Ивана Грозного. События этого жуткого времени тайно продолжаются в просвещенном XVIII столетии! ... Действие развивается в дворянских усадьбах и монастырях, на большой дороге и на постоялых дворах, в маленьких городах и в Санкт-Петербурге, в последнем — во время большого наводнения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На грядущий день Нелли ждали странные похороны. А молодого Сабурова уже ожидала могила, выкопанная за церковной оградкой, в березовой роще. Могила без креста. Глава V Случилось все за обедом, на другой день после похорон. Скучный был это обед. Нелли вертелась на стуле, не в силах привыкнуть к бумазейному черному чепцу Елизаветы Федоровны, сменившему обыкновенный, красиво плетенный крючком из ниток, что напоминал всегда Нелли оконные узоры морозного дня. Все было не так, даже кушанья подали самые гадкие! Словно все позабыли о том, как Нелли ненавидит молочную лапшу. Нелли возила тяжелую серебряную ложку в клейком габер-супе, зачерпывала чуть-чуть, подносила ко рту и тут же опускала обратно. Но никто не заставлял ее есть как следует. — Барин, Кирилла Иваныч… — В дверях нерешительно возник лакей Тит, сутулый от старости. — Чего тебе? — раздраженно откликнулся папенька. — Приехал тут какой-то… — Мы не принимаем, надобно же иметь совесть! — Кровь прилила от гнева к щекам Кириллы Ивановича. — Зачем тревожишь, неужто трудно отказать? — Так ить не уходит, пес. Издалече, говорит, по наиважнейшему делу. Вона и шарабанчик на дворе. Добро бы из хороших господ, а то недоразуменье одно, крючок. Прикажете силой выволочь, так кликну ребятушек. — Постой… Как назвался? — Сказывал доложить, мол, Пафнутий Пантелеймонов сын Панкратов. — Впервые слышу, — Кирилла Иванович пожал плечами. — Ты такого знаешь, Лиз? — Нет, — Елизавета Федоровна зачерпнула немножко лапши, поднесла ложку к губам и опустила обратно в тарелку — точь-в-точь как Нелли. — Надобно принять, коли человек ехал. — Ладно, проси. Да скажи Марфе, пусть поставит прибор. — Не извольте беспокоиться, — из-за спины Тита неожиданно возник невысокой человечек. — Всяк сверчок знай свой шесток, обожду в гостиной, покуда докушать соизволите. — Как угодно, — отцу явно недоставало настроения являть свойственное обыкновенно гостеприимство. Человечек поклонился. Ох, какой был он странный! Скорей старый, чем молодой, с морщинистым остреньким личиком и выступающими вперед зубами. Парик на человечке был серый, засаленный, камзол серо-коричневый и отчего-то короткий в рукавах, словно старикашка не перестал еще расти. Из обшлагов торчали красные, очень длиннопалые руки. Похож на крысу, что надумала прикинуться человеком, мелькнуло в мыслях у Нелли. — Прошу покорнейше простить, до наипочтеннейшей супруги Вашей дело тож касаемо, — человечек скользнул вслед за Титом. — Что за гиль 1 ! — Кирилла Иванович нетерпеливо дернул салфетку и уронил кольцо. Кольцо стукнуло по золоченой солонке, соль заструилась на скатерть. Пальцы Нелли сами зашевелились взять щепотку и перекинуть через плечо, как учила Параша.