— Хотя бы куда-нибудь, где можно мне прожить и без камней! Может, хоть ты, каменный, мне поможешь? Видишь ли, на живой лошади мне ехать некуда! На ней я могу домчать только до соседей, ну еще к маменькиной крестной в монастырь… И вдруг каменный полет оборвался. Словно кто-то невидимый подтолкнул Нелли локтем. И как раз, как упомянула она старую княгиню. Гиль! Великая важность ей до этой игуменьи! Которая вдобавок даже в лицо-то ее, Нелли, не знает, только и наслышана про светлые волоса… Нелли вскрикнула и вскочила на ноги. Мгновение стояла она в самой глубокой задумчивости, а затем кинулась со всех ног к дому. Спустя полтора часа, войдя в комнату матери, Нелли застала Елизавету Федоровну за вышиванием гладью. Прежде обозначенный лишь пустым контуром, бант на посохе маленькой пастушки стал теперь цвета само. — Я сегодня хотела бы побыть одной, дитя, — произнесла она, подняв голову. — Отец твой опечален, и мне не весело. — Маменька, я не хотела Вас обеспокоить, — Нелли села тем не менее на скамеечку для ног. — Но, чаю, просьба моя могла бы Вас обрадовать. — Вот как? — Елизавета Федоровна улыбнулась. — Маменька… Помните, вчера письмо было от княгини? Мне бы хотелось… хотелось погостить в монастыре. Необязательно, она уж с младенчества меня не видала. — Нелли? Ты хотела б в монастырь? Право, вот неожиданность! Крестная была бы рада хоть и тебе одной… Да и обижается она… А на меня монастырские стены наводят тоску. Воистину, Бога надобно иметь только в сердце, прав великий просветитель… Впрочем, тебе рано такое знать. — Так Вы ради моей затее? — Ох, не знаю. Подумай, в обители надлежит подниматься чуть свет, разве ты к такому привыкла? А выстаивать все длинные службы? Конечно, крестная не станет тебя неволить, ты гостья, а не паломница. Но злоупотреблять положением гостьи в монастыре нехорошо. Другие приехали молиться, надобно жить с ними вровень, чтоб никого не отвлекать от благочестивых мыслей своей особой. Наверное ли ты этого хочешь? — Я не стала бы никому мешать, право слово! — Может, и вправду тебе нужно отвлечься, дитя. Конечно, для девочки твоих лет всякая поездка — изрядное приключение. Но так вдруг… Да и кого я с тобой пошлю? — Катьку с Парашкой! А отвезет нас Фавушка, ему все равно покуда дела нет. — Да ты, я гляжу, уж обо всем подумала! — Во взгляде Елизаветы Федоровны промелькнуло сомнение. — Маменька, ну пожалуйста! — Нелли умоляюще свела руки. — Право, не знаю… Надобно поговорить с отцом. Подобный поворот разговора Нелли не слишком встревожил: обо всем, что до нее касается, решать не отцу. Его обвести легко, куда легче, чем мать. — Спеху нет, мы подумаем. Ступай теперь, Нелли, Господь с тобою. Катя и Параша поджидали в комнатке Нелли. — Ну что, что, расхорошая моя, отпускает? — прыгнула навстречу Катя.

Об этой истории
Россия XVIII столетия. Три девочки-подростка: дворянка, цыганка, крестьянка. Три подруги, три магии — деревенская, цыганская, дворянская (магия драгоценных камней). Обстоятельства вынуждают девочек-волшебниц сразиться с сатаною по имени Венедиктов, проживающим в блистательном Санкт-Петербурге. Враг, разумеется, будет разбит, но какие приключения произойдут с подругами прежде! Им помогут загадочный молодой священник, французский фехтовальщик, по неизвестной для него самого причине покинувший родину, новгородские купцы и бродячие цыганы. Подругам откроются тайны страшного XVI века, времен Ивана Грозного. События этого жуткого времени тайно продолжаются в просвещенном XVIII столетии! ... Действие развивается в дворянских усадьбах и монастырях, на большой дороге и на постоялых дворах, в маленьких городах и в Санкт-Петербурге, в последнем — во время большого наводнения.





