ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Россия XVIII столетия. Три девочки-подростка: дворянка, цыганка, крестьянка. Три подруги, три магии — деревенская, цыганская, дворянская (магия драгоценных камней). Обстоятельства вынуждают девочек-волшебниц сразиться с сатаною по имени Венедиктов, проживающим в блистательном Санкт-Петербурге. Враг, разумеется, будет разбит, но какие приключения произойдут с подругами прежде! Им помогут загадочный молодой священник, французский фехтовальщик, по неизвестной для него самого причине покинувший родину, новгородские купцы и бродячие цыганы. Подругам откроются тайны страшного XVI века, времен Ивана Грозного. События этого жуткого времени тайно продолжаются в просвещенном XVIII столетии! ... Действие развивается в дворянских усадьбах и монастырях, на большой дороге и на постоялых дворах, в маленьких городах и в Санкт-Петербурге, в последнем — во время большого наводнения.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Мало… А это велико… Как раз, откладываем, и это, это тоже годится… Куда ты? — окликнула Нелли Катю, вновь залезшую в первый сундук. — Я ж сказала, там одежда, что он до семи лет носил, все ж маловата будет, как ты думаешь? — А башмаки? А чулки? — Катя засмеялась. — Небось мужская-то нога больше! А у тебя-то вообще два с половинкою вершка ступня, хоть бы до трех дотянуть. Груда одежды на полу росла. Нелли выбирала из сундука, Параша и Катя раскладывали отобранное на две кучи: понарядней и попроще. — Ладно, к ночи придем да унесем. Как хорошо, мадам Рампон нету! — Да уж мадама твоя мигом бы пронюхала. Хоть бы умыться успеть, всяк сразу скажет, что с чердака. Однако не в чердаке заключалась главная трудность сборов. Кое-что надлежало взять из комнаты Ореста, чьи вещи еще лежали на своих местах неразобранными, ожидая сороковин. По семь раз на дню наведывались туда то Кирилла Иванович, то Елизавета Федоровна. — Вот чего, — уже не заботясь о чистоте платья, о коей, впрочем, уже трудно было порадеть, Нелли уселась на пол. — Вместе туда нельзя. Одну меня застанут, так отговорюсь как-нибудь. Зашла, мол, посидеть. И брать ничего нельзя, до самого отъезда. Я тебе, Катька, скажу, куда положила, а ты в последнюю минуточку забежишь да возьмешь. Пистолеты я возьму старые, Ла Марровой работы. Я их хорошо знаю. Орест их и не брал в Петербурх-то, им лет тридцать, если не боле. А шпагу ту, что с закрытым эфесом. — Шпагу-то зачем? И колоться ты ей не умеешь. — Умею… капельку. — Что толку? Только людей тешить — мальчишки при шпаге не ходят. Нешто ты офицер или чиновник? А какого такого чину? — Я носить шпагу не стану, — тихонько сказала Нелли. — В клади припрячем. А все-таки покойнее как-то с ней. — Тогда и кинжалы возьми, два. — Эх, не рано ли сборы-то затеяли? — вздохнула Параша. — Ну как не отпустит барыня-то? — Отпустит, непременно отпустит, — уверенно ответила Нелли, и сама же задалась вопросом: отчего взялась эта уверенность? Однако что-то говорило ей, уверенность не напрасна. Все выйдет так, как она затеяла. Глава IX И позволение вправду было дано, хотя сборы затянулись почти на неделю. Всю девичью посадили за работу, в том числе и Катю с Парашей — по два дня не было возможности иной раз перемолвиться словом. Но и у Нелли работы было хоть отбавляй — ей надо было тайком исписать целую гору бумаги. Кто только подсказывал ей, маленькой Нелли Сабуровой, все эти хитрости? И вот, наконец, карета стояла у лестницы, запряженная гнедой парой. Дом был пуст: все от мала до велика высыпали прощаться с Нелли.