– Я раскрою тебе голову, – обещает великан и хохочет. – А потом сниму шкуру!
Он огромен, но быстр и ловок. Свистит дубина, почти касается головы.
– Я всем им головы раскроил. Бах-бах… Хрусть-хрусть…
Даже с распоротым животом, из которого вываливаются серые ленты кишок, он пытается добраться до Янгара.
– Бах-бах, – приговаривает Ашшаби, перекидывая дубину из руки в руку. – Хрусть-хрусть…
Чужие кости хрустят.
И люди незнакомы. Впрочем, люди ли? Их глаза пусты, в них та же тронутая безумием пропасть, что прячется под веками Пиркко.
Она, забравшись на ограду, облизывается.
– Не останавливайся, – доносится до Янгара шепот. – Бей, бей, убивай…
И каждая смерть кормит ее. Он сам, потерявшийся в ярости, неспособный остановить себя, дарит ей силы.
– Остановись! – Перед Янгаром встает женщина с короткими белыми волосами. Они слиплись от грязи и крови. Губы разбиты. И лицо опухает. – Или ты снова ударишь меня?
Она наступает на Янгара, повинуясь сумеречной своей хозяйке.
– За что ты убил меня?
Он не помнит. Встречал ли? Наверное. Пиркко вытащила из памяти этот призрак и теперь его руками пыталась дотянуться до Янгара.
– За что? – Беловолосая незнакомка придерживает рукой рваное платье. – Разве я заслужила смерть, Янгар?
…Элоис.
Ее звали Элоис, если это имя было настоящим. Она любила ложь и яркие наряды. И притворялась принцессой, которую в детстве украли черные птицы, унесли за семь морей от родительского дома. Она придумывала сказку для тех, кто приходил взглянуть, как ловко управляется Элоис с лошадью и тройкой ножей. Белая кобылица взбивала пыль по кругу, а Элоис, стоя на спине ее – без седла, всегда без седла, – подбрасывала кинжалы.
Или горящие факелы.
А после, когда выступление заканчивалось и Груви, ее бессменный любовник, подсчитав прибыль, напивался, Элоис выходила на охоту. Она искала богатых мужчин.
Возвращалась она засветло, но Груви уже ждал.
Следовала ссора.
И драка.
Синяки уродовали лицо Элоис, и труппа, к которой прибился Янгар, уходила из города.
– Однажды мне все это надоест, – призналась она как-то, – и я останусь в содержанках.
Она продавала себя, но не брезговала и воровством. Вот только зря она попыталась обокрасть Янгара.
– Что было в твоем кошельке? Десяток медяков? Из-за них ты убил меня?
Элоис почти дотянулась до Янгара, и он откуда-то знал, что ее прикосновение смертельно.
– Как ты думаешь… – Она остановилась в шаге от него и, запрокинув голову, провела пятерней по светлым волосам. Элоис еще считала себя красивой. – Что скажет твоя жена, когда узнает, кем ты был на самом деле?
– Она знает.
– Неужели? Ты рассказал ей?
Не все.
Элоис скалится. Зубы у нее мелкие, острые и желтые – она любила жевать табак.






