ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ханна Моул, старая дева на пороге сорокалетия, служит компаньонкой в богатых домах, но нигде надолго не задерживается… Почему? Просто у Ханны есть склонность открыто высказывать свое мнение, а также своеобразное отношение к правде, ослиное упрямство и слишком изощренный склад ума. Впрочем, «неудобные» стороны ее натуры отчасти компенсируются неистребимым оптимизмом и способностью черпать радость и вдохновение в обыденной жизни. Но когда Ханна возвращается в родной городок Рэдстоу и устраивается на скучную должность экономки в доме напыщенного вдовца-священника, она сталкивается с ситуацией, в которой ее уникальные способности будут не просто оценены по достоинству, но и совершенно незаменимы.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Улыбка мисс Моул, державшейся напряженно, вышла слабой и неуверенной, как у пугливого ребенка. – Я и сама не понимаю, зачем пришла, если честно, – призналась она и посмотрела на Сэмюэла, словно ожидала, что тот объяснит ее действия. – Не пришлось бы мне ночевать на улице. Я забыла взять ключ от входной двери.

– Тогда нам придется побеспокоить мистера Кордера, чтобы он нас впустил, – сказал мистер Бленкинсоп.

Ей понравилось, как по-дружески это прозвучало: «нам», «нас», и она воспользовалась тем же местоимением:

– Тогда нам лучше отправиться прямо сейчас.

– Нет. Пойдемте наверх. Я собираюсь заварить чай. Вы замерзли и промокли.

– Но… – слабо возразила Ханна, однако мистер Бленкинсоп сурово прервал ее:

– Просто постарайтесь забыть о существовании Кордеров. Я поднимусь первым и включу свет.

В комнате у ее бывшего соседа было тепло и светло от огня и лампы под абажуром; и в доме, и на улице не раздавалось ни звука, если не считать треска углей в камине. Унылое спокойствие овладело Ханной, безразличие и к долгу, и к несчастью; она подошла к одному из кресел в странной уверенности, что, стоит погрузиться в его мягкую глубину, она уже никогда оттуда не вынырнет.

– Сначала снимите пальто, – велел мистер Бленкинсоп. Он возился у буфета, доставая чашки, блюдца и жестяную банку с чаем.

– Мое бедное старое пальто. – Ханна слабо засмеялась. Несколько месяцев назад она пообещала Рут никогда больше не носить его. Но теперь ольстеру придется еще долго служить мне, сказала она про себя. Она откинулась на спинку кресла, закрыла глаза и слушала, как хозяин комнаты звенит посудой, как закипает на высокой ноте чайник и шипит заварка, встретившись с кипятком, и не открывала глаза, пока мистер Бленкинсоп не сказал:

– Готово, пейте.

Внезапно мисс Моул словно очнулась от сна, вспомнив их последнюю встречу и все то, что хотела сказать Сэмюэлу перед отъездом.

– Вы сняли коттедж? – спросила она.

– Нет. Я собирался спросить вас, не хотите ли вы его продать.

– Только не вам, – быстро сказала она.

– Я и не хочу его покупать. Думаю, я нашел другой, который подойдет нам больше.

– Но как… – Ханна вдруг сообразила, что не говорила ему, кому принадлежит дом. Естественно, мистер Бленкинсоп имел право знать, но она ему точно не говорила. – Откуда вам стало известно, что это мой коттедж? – спросила она, широко распахнув глаза и открыв рот от удивления.

– Я съездил туда еще раз, – сказал он, слегка смутившись, но не отводя взгляда. – Не люблю нарушать договоренности.

От такого сдержанного описания гонки, которую она ему устроила, Ханна невесело рассмеялась.

Мистер Бленкинсоп ответил улыбкой, а затем тихо произнес, глядя на свои дорогие ботинки:

– Я выгнал этого парня.