Он явно знал, что ищет, и, как всегда в таких случаях бывает, его поиски увенчались успехом. Обнаруженная им каверна в горной породе оказалась слишком правильной формы и в какой-то момент превратилась в вырубленный дверной проем. Издав хриплый радостный вой, мужчина развернулся и рысью бросился навстречу остальным.
– Мы спасены! Спасены! – выкрикивал мужчина, мчась к своей группе.
– Ты нашел храм? – вышел навстречу ему пожилой, но крепкий вождь племени.
Выглядел этот мужчина весьма примечательно: обветренное лицо выдавало в нем жителя этих суровых краев, шкуры, укрывающие его тело, выделывались с куда большим старанием. Правда, выглядели они все равно жалко, как и сам вождь, поскольку на них носили следы даже не боя, а избиения.
– Да, вождь! – выдохнул мужчина и, слегка отдышавшись, поправился: – Да, отец!
– Отлично, веди группу, – хмуро добавил Рагольд.
Он не стал поправлять сына. После того что с ним сделал чужак и шаман племени, именоваться вождем он права больше не имел. Фактически новым вождем племени должен был стать тот странный чужак, которого раскопал шаман, ведь это он одолел вождя в поединке. Поспешив за охотником, вождь погрузился в воспоминания о том, как все началось.
Все случилось пару недель назад, когда в глубине ледяных пустошей племя наткнулось на руины какого-то здания, в центре которого сидел двухметровый истукан. В отличие от камня вокруг, он уцелел, и ни морозы, ни ветер не смогли его повредить. Шаман, увидев его и обшарив украшенные какими-то закорючками то немногое, что уцелело от стен здания, пришел в дикое возбуждение.
– Вождь! Мы нашли силу, нужно только провести ритуал, – шептал вождю шаман, сверкая нездоровыми белками глаз. По его бледному лицу расходились розовые пятна лихорадочного возбуждения.
– Сколько? – буднично спросил у него Рагольд.
– Шесть женщин! – пролаял шаман, принявшись отплясывать вокруг вождя.
Проблем с просьбой вождь не видел. В племени всегда было больше людей, чем охотники могут прокормить. Да еще и набег на соседнее племя увенчался успехом лишь частично – захватить удалось только их женщин. Об этом вождь уже жалел: охота в последний месяц не задалась, и те немногие запасы, что были у племени, подходили к концу. А значит, пленницы до весны не доживут в любом случае, а значит, продать их на торге не удастся.
– Бери пленниц, – великодушно разрешил Рагольд, ухмыльнувшись в седую бороду.
Если у шамана получится, племя станет могущественнее, а если не выйдет, то лишних ртов убавится, а там, может, и до торга прокормить оставшихся удастся. В общем, как ни крути, а одни плюсы.
Ритуал прошел быстро. Шаман утащил к развалинам шесть пленниц, а на утро вышел оттуда вместе с тем истуканом, которого все раньше приняли за статую.






