ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Не явиться на него он не мог, однако ум подсказывал ему, что из этой схватки победителем не выйти.

– Проклятый шаман, – прошипел Рагольд, глядя, как последняя из его женщин исчезает в темном провале каверны.

Воспоминания о пережитом унижении до сих пор кровоточили и в прямом, и в переносном смысле. А еще где-то глубоко в груди вождя зародилось новое, странное чувство по отношению к питомцу шамана: он желал такой же нечеловеческой силы, такого же могущества.

– Отец, поспеши! – донесся до вождя окрик старшего сына.

Окончательно стряхнув с себя воспоминания, Рагольд бросился вслед за своей семьей. Все, на что он надеялся, так это то, что слухи о гнездящемся в этой горе культе милосердного духа – правда. Слухи про них ходили разные.

Каверна оказалась весьма пологой, а камни ее пола очень напоминали ступени. Потолок тоннеля покрывал какой-то светящийся мох, повсеместно прорезаемый колючей лозой. Шипы эти отдавали металлическим блеском и в сочетании с мягким светом, испускаемым мхом, делали происходящее словно бы нереальным.

– Отец, а правда, что местные шаманы детей похищают? – спросил у Рагольда один из его сыновей, стоило ему нагнать конец группы.

Крепкий юноша помогал своей матери тащить огромный вьюк с утварью.

– Не знаю, – буркнул Рагольд, отметив, что воздух в тоннеле стал теплее, а пол ровнее.

– Но я слышала от Кальмы, что на торговище кланов рассказывали, что, заночевав у этой горы, их племя не досчиталось двух младенцев, – подала голос мать юноши.

Призрачный свет от мха странным образом пошел ей на пользу, скрыв морщины.

– Глупости, Маруг, – оборвал ее вождь и тут же, смягчившись, добавил: – Они наверняка сами продали их.

Однако червячок сомнения все же грыз душу бывшего вождя. Он тоже был на торговище и знал, что шаманы одинокой горы охотно покупают детей. Сам он, конечно, этим не пользовался. Его племя было весьма удачливым: тяжелые времена бывали, но каждый раз проходили прежде, чем в голову начинали закрадываться мысли об обмене детей на еду. Невольники и их щенки – да! Шкуры – да! Но кровью своего племени Рагольд никогда не торговал и этим гордился.

Вырубленный в скале проход неожиданно вильнул, и семейство бывшего вождя предстало перед огромными каменными вратами. Рагольд недоверчиво смотрел на титанических размеров врата. Шипастая лоза была повсюду. На древних створках изображались самые разные сюжеты, неизменна была лишь лоза и ее шипы.

Женщины и дети тихонько загомонили за спиной вождя. Большая часть отряда стояла теперь перед вратами. Волокуши из шкуры снежного гарса с шорохом вынырнули из-за поворота. Оглянувшись на свое семейство, бывший вождь решительно подошел к вратам. Сняв с волокуш свое любимое копье, купленное на ярмарке в Омфе, Рагольд ударил пяткой в створку.