ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Проще всего дать таким людям выговориться; нередко высказавшись, они понимают, какую чушь несли все это время.

– Они оскорбляют Йорха своим невежеством! – продолжила гнуть свою линию Кейра, но я видел, что она выдохлась. Не предоставив ей конфликта, я выбил почву у нее из-под ног, а значит, можно начинать проталкивать ей в голову правильное восприятие ситуации.

– Так в чем проблема? Не ты ли сетовала на упадок веры у последователей? – поинтересовался я мягко, однако за этой мягкостью крылась ловушка, и я хотел, чтобы она это поняла.

– Я, но… – начала было она, но я прервал ее взмахом руки.

– Не ты ли говорила, что не можешь набрать среди последователей и неофитов новых посвященных?

– Но…

– Без всяких «но»! Я обеспечил тебе приток верующих, пользуйся этим! – терпение мое начало истощаться.

– Но… – не унималась Кейра.

– Или ты не способна обучить их путям боли? – поинтересовался я тихо. Кейра вспыхнула. Несколько секунд она хватала ртом воздух, пытаясь подобрать слова.

– К вечеру жду от тебя отчет о том, сколько последователей захотели стать посвященными боли! – подсек я ее, не давая опомниться.

– Да, повелитель, – склонила голову Кейра. Во взгляде ее читалось не поражение, но понимание, как она может послужить Йорху.

Покинула мои покои она так же внезапно, как и явилась. Проводив взглядом ее иссеченную шрамами спину, я поднялся из кресла. Позвоночник протестующе хрустнул, но боли я не почувствовал.

Так, с этим улажено. Нужно будет поинтересоваться завтра, как обстоят дела, и придумать, что делать с Дореном, – подумал я, а взгляд мой вновь натолкнулся на доспехи. По холке пробежал холодок. Подчинившись странному наитию, я коснулся кирасы. Провел пальцами по ее странно теплому металлу. На месте, где клинок чемпиона Наральда прорубил кирасу, палец ожгла боль. Одёрнув руку, я уставился на подушечку пальца, ожидая увидеть там кровь, но она была цела.

Тело мое по-прежнему дышало энергией, а вот разум начал давать сбои. Мерещится, наверное, – вздохнул я, отвернувшись от доспехов, лег на кровать. Взгляд мой уперся в затянутый светящейся лозой потолок. Она мерцала в странном, смутно знакомом ритме. Несколько секунд я пытался понять, откуда он мне знаком, пока с оторопью не осознал, что он в точности повторяет ритм молитвы, которую пел Аластир.

Логично, – хмыкнул я, смеживая веки. Однако сон не шел. Расслабив разум, я позволил мыслям носиться в голове бесконтрольно. Этой технике засыпания меня обучил один мой старый знакомый из прошлой жизни. Он все время повторял, что ум как мышца, и бесконечные нагрузки ни к чему, кроме травмы, не приводят.

Мысли мои прыгали с одной темы на другую. Неожиданно мне вспомнился один из молодых сотрудников, рассказывавших мне про жанр «Исекай» в курилке.