В ту же секунду полог откинулся, и под слабеющий свет Небесной Реки выглянул седой как лунь старик. Окинув гостя проницательным взглядом, он молча посторонился и сделал приглашающий жест.
Воспользовавшись предложением, Ларт вошел в дом. Старик же, внимательно осмотрев окрестности и не увидев ничего подозрительного, задернул полог.
– Месда, накрой стол гостю, – крикнул старик и, проводив Ларта в светелку, указал на грубо сколоченный из дерева табурет – роскошь по местным меркам.
– Твоя дочь написала письмо, – произнес Ларт, проигнорировав предложение сесть. Приятная боль в перетруженных мышцах ласкала его разум и была не столь заметна для окружающих. Скинув с плеча мешок, посвященный боли ловко выудил из него письмо, написанное дочерью старосты.
– Моя девочка жива, – выдохнул старик, приняв дрожащими руками письмо. – Месда, наша дочь жива! – крикнул он, обращаясь, по всей видимости, к жене.
– Слышу, слышу, старый ты хрыч, – произнесла невысокая старушка, вынырнув из другой комнаты. В руках она тащила небольшой глиняный горшок. Водрузив его на стол, она содрала с него крышку из хлебной корки. В нос ударил запах мясной похлебки.
Вслед за старушкой из соседней комнатушки выскочили еще две девушки, неся в руках глиняные тарелки. Спустя несколько секунд стол был сервирован, и на Ларта уставились шесть пар глаз. Еще две любопытные детские мордочки высунулись из дверного проема, но войти постеснялись.
– Садись, жрец, отведай, чем богаты, – произнес староста, разом подобрев. На глазах старика блестели слезы. Читать он не умел, но законы гостеприимства требовали сперва накормить гостя, а уж потом мучать его вопросами.
– Милость Йорха питает меня, – начал было Ларт, намереваясь отказаться, но затем вспомнил наставления первожреца и принял все же предложение старосты.
Все семейство наблюдало за тем, как гость неторопливо и механически поглощает пищу. Казалось, еда не вызывает в нем никаких эмоций.
– Прочти, – вновь протянул Ларту письмо староста, дождавшись, пока тот завершит трапезу.
Приняв у старосты письмо, посвященный боли на секунду задумался. Первожрец не просил помогать людям.
– Йорх милостив, он приютил нашу малютку, – произнес староста тихо, заметив колебания Ларта.
– Йорх милостив, – машинально повторил посвященный боли и, приняв решение, начал вслух читать письмо.
Все семейство затаило дыхание. Старики давились слезами, а когда речь зашла о набеге последователей культа Наральда, повисла звенящая тишина.
– Староста, Глас Йорха желает знать, почему барон объявил нас вне закона, – поинтересовался Ларт, едва дочитав письмо.
– Не знаю, – пожал плечами старик. – Говорят, что вы детей похищаете.
– Зачем похищать, когда в неурожайные годы люди готовы сменять их на еду? – хмыкнул Ларт.






