Помню, я тогда даже немного увлёкся – всегда полезно быть на одной волне со своими подчиненными. Вспомнились несколько тайтлов аниме, что я заставил себя посмотреть, и парочка книг, что я прочитал в перерывах между бесконечным корпоративным обучением и работой.
Вот я и переродился, – мелькнула в голове полная ядовитой иронии мысль, – только вот в тех сюжетах на перерожденцев сразу благодать нисходила, прямо или опосредованно, а тебе, как всегда, только боль и ужас, и полоумные жрецы.
– Ну почему, почему я угодил не в тело местного принца, а в тело полудохлой мумии – пророка полудохлого культа?! – провыл я тихонько. – Почему у меня не все как у людей?!
Эта микроистерика прошла так же быстро, как и началась. Тихонько всхлипнув от жалости к самому себе, я провалился наконец в сон.
Глава 6
Глава 6
Небесная река – светящийся шлейф, украшающий мир со времен зарождения богов, – медленно тускнела. Ее теплые вечерние лучи окрашивали все вокруг. Впрочем, до земель барона Хариса доходила едва ли десятая часть от того живительного света, что проливался на земли Империи.
Омф – средних размеров деревенька на самом краю владений барона. Окружающие ее земли достаточно плодородны, чтобы вырастить на них самые неприхотливые культуры. Урожая хватало худо-бедно прокормить население деревеньки.
Впрочем, не земледелием единым. Племена варваров, кочующие по ледяным пустошам, частенько заглядывали в деревню на торговище, выменивая шкуры тварей с ледяных пустошей на еду и оружие. Большая часть доходов от торговли оседала, разумеется, в казне Барона, поскольку только его люди имели право торговать с варварами. Однако местные жители не роптали: взамен на бесплатную рабочую силу для своих людей барон не требовал с деревни мзды.
Ларт брел в сторону деревни. По указу первожреца он скрыл священные шрамы под грязно-зеленой рваной робой. Свет Небесной Реки постепенно тускнел, и деревенька потихоньку отходила ко сну, но это не беспокоило посвященного боли. Его вообще мало что беспокоило. Уверенным шагом босых ног он двинулся в сторону дома деревенского старейшины.
Дом старосты не сильно выделялся на фоне остальных лачуг. Окрестные земли не могли похвастаться лесами, так что дома местные строили из смеси глины и соломы. А входы в жилье прикрывали шкурами на манер варваров, кочующих по пустошам.
Подойдя к входу в дом старосты, Ларт посмотрел на свои ноги. Разбитые и изрезанные путешествием, они обильно кровоточили, даря сладкую муку. Вспомнив строгий наказ первожреца, Ларт вознес краткую молитву Йорху и, вынув из заплечного мешка чистые тряпки, перемотал ноги. К тому моменту, как он закончил, ступни уже не кровоточили.
– Староста, тебе письмо! – крикнул посвященный боли.






