Холодно, – невозмутимо ответил посвященный, подхватив со стола краюху хлеба, завалившуюся между блюдами.
– Ты что-нибудь новое скажи! Это мы и так знаем, – угрожающе произнес сидевший справа от Ларта воин.
– Давно племен не видел, – лаконично ответил Ларт, припомнив, что говорил ему староста.
– А может, стряслось чего? – подался вперед Обольд.
Ларт задумался. Он, как и большинство посвященных, на поверхности появлялся нечасто. Так что, по сути, сказать ему было особо нечего.
– Голодно, – пожал плечами Ларт. – Может, и стряслось чего. А может, еще стрясется, – добавил он туманно.
– А ты с людьми общаться, видимо, не мастак, – ухмыльнулся Обольд, откидываясь назад.
– Отшельник я, – кивнул Ларт, чувствуя, что разговор его ждет долгий.
– И где ты живешь? Может, тебе провиант нужен? Мы подсобим, – хитро прищурился десятник.
– В пустошах, – спокойный голос Ларта не давал ни намека на насмешку. Он всеми силами изображал недалекого отшельника, отвыкшего от общения с людьми. Впрочем, особого притворства для этого и не требовалось.
– А где конкретно? – терпеливо допытывался десятник.
– По-разному, – пожал плечами Ларт.
– Может, его перетянуть пару раз по хребту, чтоб охотнее вещал? – донесся до ушей посвященного нарочито громкий шёпот одного из воинов.
– Заткнись, Блот! Тебе вечно лишь бы людей бить! – отмахнулся от него Обольд, внимательно следя за реакцией своего гостя. Ларт же эту провокацию просто проигнорировал. Боли он не боялся.
– А не знаешь ли ты, мил человек, о Храме зеленых жрецов? – спросил десятник, ковыряясь ножом в остатках дичи. Лезвие с противным скрипом впилось в кость.
– Это кто такие? – совершенно искренне спросил Ларт.
– Ну, эти, которые боли поклоняются. Чудные такие, – ответил ему воин, сидящий справа.
– Сегодня не видел. И вчера тоже.
– А когда видел?
– Доводилось. Но говорят, их всех варвары перебили, – осторожно произнес посвященный боли.
– Да? А с чего бы это? Они и у них детей красть начали? – усмехнулся Обольд.
– Не знаю, – пожал плечами Ларт. Лицо его все это время сохраняло абсолютно равнодушное выражение.
– Так, где говоришь ты в пустошах живешь? – неожиданно спросил Обольд.
– В пустошах. Где снега много, – кивнул Ларт, сохраняя концентрацию.
Ларт вышел из дома-крепости лишь к тому моменту, как край небосвода окрасился светом Небесной Реки. Обольд замучил его повторяющимися расспросами.
С облегчением сняв с ног повязки, Ларт ступил ногами на холодные острые камни. А на вершине смотровой башенки, венчающей дом-крепость Обольда, за ним внимательно наблюдал десятник.
– Обольд, а почему ты отпустил его? Он же вылитый зеленый жрец! Только пояса из этой их колючки не хватает, – поинтересовался у него один из стражников.






