ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Холодно, – невозмутимо ответил посвященный, подхватив со стола краюху хлеба, завалившуюся между блюдами.

– Ты что-нибудь новое скажи! Это мы и так знаем, – угрожающе произнес сидевший справа от Ларта воин.

– Давно племен не видел, – лаконично ответил Ларт, припомнив, что говорил ему староста.

– А может, стряслось чего? – подался вперед Обольд.

Ларт задумался. Он, как и большинство посвященных, на поверхности появлялся нечасто. Так что, по сути, сказать ему было особо нечего.

– Голодно, – пожал плечами Ларт. – Может, и стряслось чего. А может, еще стрясется, – добавил он туманно.

– А ты с людьми общаться, видимо, не мастак, – ухмыльнулся Обольд, откидываясь назад.

– Отшельник я, – кивнул Ларт, чувствуя, что разговор его ждет долгий.

– И где ты живешь? Может, тебе провиант нужен? Мы подсобим, – хитро прищурился десятник.

– В пустошах, – спокойный голос Ларта не давал ни намека на насмешку. Он всеми силами изображал недалекого отшельника, отвыкшего от общения с людьми. Впрочем, особого притворства для этого и не требовалось.

– А где конкретно? – терпеливо допытывался десятник.

– По-разному, – пожал плечами Ларт.

– Может, его перетянуть пару раз по хребту, чтоб охотнее вещал? – донесся до ушей посвященного нарочито громкий шёпот одного из воинов.

– Заткнись, Блот! Тебе вечно лишь бы людей бить! – отмахнулся от него Обольд, внимательно следя за реакцией своего гостя. Ларт же эту провокацию просто проигнорировал. Боли он не боялся.

– А не знаешь ли ты, мил человек, о Храме зеленых жрецов? – спросил десятник, ковыряясь ножом в остатках дичи. Лезвие с противным скрипом впилось в кость.

– Это кто такие? – совершенно искренне спросил Ларт.

– Ну, эти, которые боли поклоняются. Чудные такие, – ответил ему воин, сидящий справа.

– Сегодня не видел. И вчера тоже.

– А когда видел?

– Доводилось. Но говорят, их всех варвары перебили, – осторожно произнес посвященный боли.

– Да? А с чего бы это? Они и у них детей красть начали? – усмехнулся Обольд.

– Не знаю, – пожал плечами Ларт. Лицо его все это время сохраняло абсолютно равнодушное выражение.

– Так, где говоришь ты в пустошах живешь? – неожиданно спросил Обольд.

– В пустошах. Где снега много, – кивнул Ларт, сохраняя концентрацию.

Ларт вышел из дома-крепости лишь к тому моменту, как край небосвода окрасился светом Небесной Реки. Обольд замучил его повторяющимися расспросами.

С облегчением сняв с ног повязки, Ларт ступил ногами на холодные острые камни. А на вершине смотровой башенки, венчающей дом-крепость Обольда, за ним внимательно наблюдал десятник.

– Обольд, а почему ты отпустил его? Он же вылитый зеленый жрец! Только пояса из этой их колючки не хватает, – поинтересовался у него один из стражников.