ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. ... Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Повелитель Янгель Влад Он очнулся в теле воскресшего пророка. Мир вокруг — жесток и безжалостен. Здесь вера — оружие. Боль — источник силы. Теперь он Глас Йорха — повелитель культа, где страдание считается священным. Ему предстоит разобраться в чужом теле, чужой войне и чужом культе… и сделать их своими. Он построит империю на руинах чужой веры. Когда путь к спасению лежит через страдание — кем ты станешь на этом пути? Глава 1 Глава 1 Тонкие ажурные снежинки, ночное небо, гул ветра. Безмятежность и холод снаружи, боль внутри. Не та боль, что приходит, когда ударяешь мизинец о косяк, а та, что выгрызает изнутри, напоминая, насколько скоротечна жизнь. Я выдыхаю, но выдох не сопровождается облачком пара.Все чувства вытесняет боль. Она наполняет меня до краёв, не давая ни думать, ни двигаться. Горловой речитатив ломает тишину. Ему вторят барабаны. Мрачный, пугающий напев нарастает,вместе с ним усиливается боль. Лучше бы я сдох. Миг – и вместо тьмы я стою в ярко освещённом круге… В моих руках огромный выщербленный меч, увитый колючей проволокой.Напротив меня – здоровенный бугай в жутк

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Насколько он знал, с дочерью старосты все так и произошло. Когда Небесная Река была особенно яростна и местные земли терзала засуха, он отдал культу одну из своих дочерей в обмен на двухнедельный запас даров Йорха. Таким нехитрым образом он сумел выжить сам и спасти всех своих детей. В то время как в более отдаленных от храма землях детей и стариков просто отводили в лес.

– Вот и я так думаю, – поддакнул староста.

– И все же, есть ли какие-то слухи о том, почему барон так считает?

– Ну… – замялся староста.

– Говори, – Ларт был непреклонен.

– Не уверен, что это связанно, но ходят слухи, что один из бастардов барона пропал, – помявшись, произнес староста.

– Это все? – спросил посвященный боли, тщательно укладывая полученную информацию на задворках своего сознания.

– Да, почитай, что все. Ну, вот еще: у варваров что-то приключилось. Уж две седмицы ни одно из племен на торг не приходило, – добавил староста, порывшись в памяти.

– И что по этому поводу думает барон?

– Да кто ж его, Барона-то, знает? Он нам, знаешь ли, не рассказывает, что задумал, – ответил староста, хитро прищурившись. – Но люди его начинают чуять неладное, торговля-то почитай встала.

– Эй, староста, у тебя все хорошо? – донесся до ушей посвященного боли приглушенный расстоянием и пологом из шкур зычный мужской голос.

– Все хорошо, Обольд! Мой старый знакомый, вести из пустошей принес! – крикнул в ответ староста. По испуганным глазам старика Ларт догадался, что человек снаружи далеко не простой селянин.

– Да? С каких пор ты варваров у себя в доме привечаешь? – не отступался невидимый собеседник старосты.

– Так он не варвар! Отшельник он, бобылем живет в пустошах, – соврал старик. Тревога в его глазах постепенно перерастала в страх.

– Ну так я тоже хочу с ним побеседовать. Мне, знаешь ли, новости из пустошей страсть как интересны, – Обольда было не остановить.

– Как договорим, отправлю к тебе, – произнес староста спокойным голосом.

– Хорошо. Не забудь, а то мои ребята найдут, чем тебя расстроить, – хохотнул Обольд и наконец отстал.

– Больше слухов нет? – как ни в чем не бывало продолжил разговор Ларт.

– Только кто кого в деревне охаживает, – вымученно добавил староста.

Ларт не сводил со старика пронизывающего взгляда. Староста мялся и наконец тихо попросил:

– Жрец, Обольд – десятник барона. Ты уж зайди к нему, а то ведь он не шутит.

– Веди, – коротко произнес посвященный боли, в очередной раз проигнорировав неверное обращение старосты. – Йорх милосерден.

Ларт прекрасно понимал, в какой опасности он оказался. Однако что-то глубоко в его душе противилось идее покинуть селение, оставив старосту разбираться с людьми барона.

Спустя несколько минут он стоял перед небольшим каменным строением, расположенным в центре отведенного под торговище круга.