Насколько он знал, с дочерью старосты все так и произошло. Когда Небесная Река была особенно яростна и местные земли терзала засуха, он отдал культу одну из своих дочерей в обмен на двухнедельный запас даров Йорха. Таким нехитрым образом он сумел выжить сам и спасти всех своих детей. В то время как в более отдаленных от храма землях детей и стариков просто отводили в лес.
– Вот и я так думаю, – поддакнул староста.
– И все же, есть ли какие-то слухи о том, почему барон так считает?
– Ну… – замялся староста.
– Говори, – Ларт был непреклонен.
– Не уверен, что это связанно, но ходят слухи, что один из бастардов барона пропал, – помявшись, произнес староста.
– Это все? – спросил посвященный боли, тщательно укладывая полученную информацию на задворках своего сознания.
– Да, почитай, что все. Ну, вот еще: у варваров что-то приключилось. Уж две седмицы ни одно из племен на торг не приходило, – добавил староста, порывшись в памяти.
– И что по этому поводу думает барон?
– Да кто ж его, Барона-то, знает? Он нам, знаешь ли, не рассказывает, что задумал, – ответил староста, хитро прищурившись. – Но люди его начинают чуять неладное, торговля-то почитай встала.
– Эй, староста, у тебя все хорошо? – донесся до ушей посвященного боли приглушенный расстоянием и пологом из шкур зычный мужской голос.
– Все хорошо, Обольд! Мой старый знакомый, вести из пустошей принес! – крикнул в ответ староста. По испуганным глазам старика Ларт догадался, что человек снаружи далеко не простой селянин.
– Да? С каких пор ты варваров у себя в доме привечаешь? – не отступался невидимый собеседник старосты.
– Так он не варвар! Отшельник он, бобылем живет в пустошах, – соврал старик. Тревога в его глазах постепенно перерастала в страх.
– Ну так я тоже хочу с ним побеседовать. Мне, знаешь ли, новости из пустошей страсть как интересны, – Обольда было не остановить.
– Как договорим, отправлю к тебе, – произнес староста спокойным голосом.
– Хорошо. Не забудь, а то мои ребята найдут, чем тебя расстроить, – хохотнул Обольд и наконец отстал.
– Больше слухов нет? – как ни в чем не бывало продолжил разговор Ларт.
– Только кто кого в деревне охаживает, – вымученно добавил староста.
Ларт не сводил со старика пронизывающего взгляда. Староста мялся и наконец тихо попросил:
– Жрец, Обольд – десятник барона. Ты уж зайди к нему, а то ведь он не шутит.
– Веди, – коротко произнес посвященный боли, в очередной раз проигнорировав неверное обращение старосты. – Йорх милосерден.
Ларт прекрасно понимал, в какой опасности он оказался. Однако что-то глубоко в его душе противилось идее покинуть селение, оставив старосту разбираться с людьми барона.
Спустя несколько минут он стоял перед небольшим каменным строением, расположенным в центре отведенного под торговище круга.






