ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Когда-то они были простыми людьми. Теперь они — последняя надежда человечества. После катастрофической эпидемии, убившей большую часть населения Земли, Роман — один из немногих иммунных — получает загадочное задание от светящихся объектов, появившихся над кратером бывшего Убежища. Таинственные наблюдатели дают ему странное устройство, похожее на компас, которое должно привести к другим людям, сохранившим иммунитет и человечность. ... Вместе с горсткой союзников Роману предстоит узнать шокирующую правду о судьбе Земли и принять решение, от которого зависит будущее всего, что осталось от человечества. В постапокалиптическом мире, где природа стремительно меняется, а выжившие борются за место под солнцем, главное оружие — не пули, а способность оставаться человеком даже когда вокруг больше нет человечества. Вторая книга цикла "Путь сквозь пепел".

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Отец Кирилл встал над ним, воздев руки к небу. Его голос, низкий и гулкий, разносился над холмом:

– Смотрите, братья и сестры! Так будет с каждым, кто вступит в сговор с демонами! Так очищается душа от скверны – через боль, через страдание, через жертву!

Помощники зафиксировали запястья Романа веревками, натянув руки вдоль перекладины креста. Старик с молотком приблизился, держа в свободной руке длинный железный гвоздь. Его морщинистое лицо было бесстрастным, словно он выполнял привычную работу – забивал обычный гвоздь в доску, а не в человеческую плоть.

– Молитесь, братья и сестры! – возгласил отец Кирилл. – Молитесь за его душу!

Старик примерился, приложив острие гвоздя к запястью Романа, чуть ниже ладони, где, по древнему знанию палачей, находилось место для прибивания, не задевавшее ни кости, ни важные сосуды. Место, позволявшее жертве мучиться долгие часы, а то и дни.

Молоток взмыл в воздух. Роман, понимая неизбежность того, что сейчас произойдет, напрягся всем телом, стиснув зубы.

Раздался первый удар. Боль была настолько неожиданно яркой, что Роман не смог сдержать вскрик. Железо вошло в плоть, разрывая кожу, сухожилия, проникая между лучевой и локтевой костями.

Второй удар загнал гвоздь глубже. Теперь боль пронзила всю руку, от кончиков пальцев до плеча, и, казалось, отозвалась в самом сердце. Перед глазами поплыли черные точки.

Третий удар – и острие гвоздя пробило доску насквозь, намертво прибив руку к кресту.

– Левую, – коротко скомандовал отец Кирилл.

Процедура повторилась. На этот раз Роман уже не кричал – не хватало дыхания. Он лишь издал глухой стон, когда гвоздь пронзил вторую руку.

Помощники развязали его ноги, сложили их вместе, согнув в коленях. Старик взял гвоздь длиннее и толще предыдущих. Отец Кирилл лично направил его острие на точку пересечения стоп.

Удар – и обе ноги оказались прибиты к вертикальной балке.

Толпа вокруг молилась, кто-то плакал, кто-то повторял имя Господне, словно заклинание. Для них это было священнодействие – очищение, искупление через боль. Для Романа – начало долгой, мучительной смерти.

Крест подняли. Несколько мужчин, кряхтя от натуги, установили его в заранее выкопанную яму, затем укрепили камнями и землей. Древесина заскрипела под тяжестью человеческого тела.

Висеть на кресте оказалось намного мучительнее, чем Роман мог представить. Вес тела тянул вниз, растягивая раны от гвоздей. Каждый вдох требовал невероятных усилий – приходилось приподниматься на прибитых ногах, чтобы расправить грудную клетку. Каждое движение отзывалось острой болью в пробитых конечностях.

– Оставьте его, – сказал отец Кирилл своим помощникам. – Пусть висит до захода солнца. Потом придете проверить. Если еще жив – дадите воды. Но совсем немного.