ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сафина Боцарис: След в ее жизни - анонимное интервью, которое она была вынуждена опубликовать по настоянию отца Алана. Ради его спокойного будущего она сделала шаг, о котором не может отрицать: запечатлела судьбу незнакомца, даже не зная, к каким последствиям это приведет. ... Алан Руставели: Пробираясь по следу, ведущему к мести, Алан приезжает в Россию, чтобы отомстить за смерть отца, убитого из-за того самого анонимного интервью. Он рос без родного отца, но мечтал узнать его историю. И теперь, когда перед ним стоят три девушки, одна из которых - газета, которую он ищет, Алан сталкивается с неожиданным выбором. Стоит ли ему продолжать охоту за местью или отпустить ненависть ради любви и понимания того, что скрывается под масками?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– Отдай фирму ему на общак. Получишь защиту – и не будешь платить ежемесячную дань.

– Он согласится?

– Согласится. Ему выгодно иметь в городе человека с таким положением.

Я кивнул. Сделка заключена без рукопожатия. Так заключаются сделки между теми, кто знает цену словам.

– Твоя помощница прилетела с тобой, – вмешалась Сара. – Зачем она здесь? Найдём новую.

– Это та девочка, что носила документы? – уточнил Левиафан.

– Вам что-то не нравится в моём выборе сотрудников? – Я повернулся к ним. В скулах дрогнула жилка. – Я не лезу в дела вашей текстильной фабрики.

– Делай что хочешь, сын. Мы не лезем. Просто интересуемся.

– Я хотел спросить об Анисимовиче, – тихо сказал я.

Левиафан кивнул. Мы отошли к беседке на берегу реки. Ветер бил в лицо – резкий, с примесью талого снега. По коже поползли мурашки. Не от холода. От воспоминания: «Он умер здесь. В этом доме. Один. И я не успел».

– Астор скоро будет, – начал Левиафан. – Пока – отвечу на вопросы. Спрашивай.

– Кто и зачем убил его?

– Помнишь анонимное интервью? То самое, что я показал тебе в Гранаде?

Я кивнул. Горло сжалось.

Аркадий Анисимович нарушил кодекс: дал интервью тайной журналистке. Выдал Салема Белуджи – человека, чьё лицо знали лишь немногие.

И заплатил жизнью.

– Ты понимаешь, что он поступил против наших законов?

Я кивнул. Больше говорить не мог. Слова застревали в горле комом из гнева.

– Журналистка жива, – сказал Левиафан.

– Как? Все доказательства указывали на Светлану Бодрум…

– Света мертва. Но она была лишь помощницей. Перед смертью помощник прокурора – тот, кто работал с журналисткой – прошептал под пытками:«Она писатель. Не журналист».

– Откуда вы знаете?

– Вороны Аластора добыли информацию.

Я отвернулся. Ветер бил в лицо, но не приносил облегчения.«Писательница. В этом городе их сотни».

– Аластор попросит тебя найти её. Отдать ему. Или убить.

– Не верю, что она жива.

– Главная зацепка: Света работала помощницей писателя. Её тело бросили у издательства – символически. Чтобы все поверили: журналистка мертва.

– Почему в новостях обвиняют Салема?

– Потому что Зернов в интервью назвал его имя и даже показал копию паспорта. Но финальную часть – с новой личностью Салема – вырезали. Никто не знает, как он выглядит сейчас. Кроме Астора, и той самой кто выпустил ту статью.

– Кто это сделал?

– Люди Астора успели только удалить финал интервью – и подожгли издательство. А убил отца, скорее всего, сам Салем. По правилам. Твой отец знал, на что идёт.

– Понимаю, – прошептал я. И впервые за два дня почувствовал: горло разжимается. Не от облегчения. От принятия.

В этот момент к беседке подошёл мужчина.

Песочно-карие глаза, щетина на подбородке, короткие тёмные волосы. Чёрный костюм – спортивный крой, но сдержанная элегантность. Аластор Рах не спешил.