Она сидела рядом, как изваяние, не говоря ни слова, не поворачиваясь, не двигаясь, и, как ей казалось, не дыша.
Путь предстоял неблизкий. Дорога петляла, изворачивалась и путала. С неба снова посыпался снег. Поля несла Зиночку, прижав ее к себе, словно по инерции хотела обогреть своим теплом. Аннушка с остальными детьми следовала за сестрой. Вдруг они услышали голоса. Как по команде все путники бросились с дороги в лес. Прошло несколько минут, как показались люди в форме. Они говорили на своем, родном языке, и все успокоились. Поля первая вышла из укрытия. За ней вышли остальные. Солдаты сначала схватились за оружие, потом, увидев, что это женщины и дети, сами подбежали к ним.
– Вы откуда? – удивленно спросил офицер.
– Из Ефремова, – ответила Аннушка.
– Так он в оккупации! Как же вы вышли? Там, говорят, такие зверства эти фашистские сволочи вытворяют. Половину населения уже истребили.
– Не половину, но жертвы большие, – ответила Аннушка. – Мы выбрались, сами не понимаем, как нам это удалось.
– И нигде не встретили немцев? Вот так и прошли?
– В роще они были. На митинге человека застрелили, но там им отпор наши дали. В общем, пока там стреляли, мы и проскочили.
– Вы нам про завод СК расскажите. Все, что знаете. Он имеет стратегическое значение. Эти сведения нам очень нужны. Мы отправляли разведчиков туда, но они не вернулись.
– Да мы собственно мало, что знаем. Оборудование самое ценное удалось вывезти в Тулу, и то, что один из инженеров завода, которому при эвакуации было поручено сопровождать оборудование, дважды или трижды делал вид, что отстал от эшелона. Мне рабочий с завода рассказывал. Тот инженер всякий раз возвращался в Ефремов. Никто не понимал, зачем он это делал, пока не пришли немцы. Тут-то он первый и предложил им свои услуги. Фашисты воспользовались его рвением и назначили руководить ремонтом железнодорожной станции. А когда немцы для устрашения жителей повесили восемнадцать ни в чём не повинных рабочих завода, он был на площади среди этих извергов. Объяснил он это жителям тем, что они были связаны с партизанами. У каждого повешенного на груди висела фанерка с надписью «партизан». А фанерки тот предатель и готовил, – рассказала, что знала Маруся.
– Найдем гада и расстреляем! – уверенно сказал один из воинов.
– А вы, почему не там, а тут? – вдруг спросила Поля.
– У нас приказ. Мы ждем подкрепление, полк 6-ой гвардейской стрелковой дивизии. В декабре идем в наступление. Освобождать будем город. Нас тут мало. Ребенка не заморозьте, идите. Вам до Круглого идти еще пару километров.
– Ребенок умер, – глухо сказала Поля.
– Как? Это они проклятые? Фашисты?– закричал солдат, стоящий рядом с офицером.
– Нет, болела, сама умерла.
К вечеру Поля и Аннушка с детьми уже были дома.






