Ни тебе, ни мне он не достался.
– Да, полно, Валя, я уж и не помню, что было. Соболезную я тебе. Горе какое! Знать судьба наша такая.
Поля немного слукавила. Сердце ее заныло, кода она узнала, что первый и последний мужчина, которого она любила, погиб на фронте. Она давно смирилась, что жизнь развела их по разным сторонам, но память провести было невозможно. Перед глазами постоянно всплывали картинки их первого знакомства, первого поцелуя, прогулок, посиделок и праздничных гуляний.
– А Дмитрий пишет? – спросила Валентина, перебив Полины нахлынувшие воспоминания.
– Да, регулярно получаю письма от него, – ответила Поля и вдруг вспомнила, что в этой суете она так и не прочитала последнее письмо мужа. – А дети? Дети есть у вас?
– Двое мальчишек, – Валентина только начала рассказывать о своих сыновьях, как с улицы вдруг раздался неистовый грохот.
– Бомбежка! Бомбежка! – крикнул кто-то, и все бросились врассыпную из здания. Жители села Круглое, которые выбежали последними из сельсовета, увидели вражеские танки, въезжающие в село. Танки неслись по исковерканным поздней осенью дорогам и стреляли в хаотичном направлении. Скорее всего, это делалось просто из соображения устрашения. Немцы сидели на танках сверху, громко смеялись и пели песни. Танки сопровождались несколькими мотоциклами, и уже последними в село въехали четыре небольших черных грузовичка. Верх кузовов был накрыт брезентом, так что увидеть, что там у них лежало, не удалось.
Поля забежала в избу и интуитивно заперла дверь. Еще отец сделал в доме хитрую задвижку, чтобы дети не выбегали на улицу. Сердце колотилось и хотело вырваться из груди. Она была бледная, несмотря на то, что пришлось бежать от сельсовета бегом.
– Что случилось? – тихо спросила Лиза.
– Немцы, – ответила Поля тоже так тихо, словно боялась, что ее могут услышать с улицы.
– Мы зря проделали этот путь, зря умерла Зиночка, зря рисковали и мерзли – все зря, – заплакала Аннушка.
– Бог милостив, может и не зря, – ответила Поля и пошла к иконе.
– Тетя Нюра, а что мы будем делать? – спросила Ирочка. Дети Аннушку называли Нюрой.
– А давайте поедим! Время обеда. А ну ка быстро из печи картошку доставайте. Маруся, накрывай на стол.
Аннушка старалась не выказывать своего страха и пыталась побыстрее накормить детей, так как никто не знал, что может произойти через минуту. Они сели за стол и наскоро поели.
– Что теперь? – спросила Маруся.
– Сидите тихо. Будем ждать.
С улицы то и дело доносились голоса: разговаривали то русские, то немцы. К вечеру в избу ввалился Круглов, заместитель председателя колхоза. Он был ярый противник однодворцев, первый зачинщик всех беспорядков и враг всех кулаков.
– Пелагея, выводи на улицу всех, кто в доме! Идите к сельсовету. Там всех собирают.






