Пересматривал немигающим взглядом катастрофические прогнозы по экономике. Точно решил, что всё будет очень и очень плохо. Но ведь будет же! – будто и не сомневался. К апрелю у него начались тяжелые головокружения. Когда вставал на ноги – опасно пошатывался; я вскакивала вслед за ним, ловила. Запаниковал, побежал на МРТ – мозги как мозги. Врач сказал, что не надо мешать травку с водкой. Так ведь боли, непослушное тело, голова, вобравшая все ужасы мира. Накуренный – он был такой тетешка родной, складывай ручки и ножки как хочешь, обнимай, тешься. – Нельзя, дорогой, хватит, не надо больше. – Да ничего, блин, нельзя. По городу рассы́пались горошины людей, одетых с южным блеском, но по моде двадцатилетней давности. История вспомнила свой ход, понеслась опрометью, а мы заплутали вслепую, как в кротовой норе, не ведая выхода на свет божий. Но ведь и в этом густеющем аду бывали хорошие дни – просто вместе. А значит, то был вовсе не ад; демо-версия, пробник.
Часть четвертая май 2022 – май 2023
Часть четвертая май 2022 – май 2023 Амфибия Ты спросил кукушку – и она ответила: – Ку-ку, ку-ку, ку-ку. Три года, значит. Твоя улыбка: ого, хорошо как. – Да горлица это, их вечно путают. – Выходит, прогноз – ерунда? Кто б догадался, что птица та меряла – в месяцах. …Но ведь был день – долгий, счастливый. Смешная собака, похожая на кабанчика, жалась к твоим ногам, хозяин еле оттащил. Качели – как подвесная скамеечка на двоих, и твои ноги на моих коленках, и облака туда-сюда, вверх-вниз, а в небе отражаются наши лица, как в воде. И какие-то шутки, глупости. Дальше – кино по плану; Гоша пренебрег привычной серией уточняющих вопросов и включил «Человека-амфибию». Мы жалели синеглазого ихтиандра, хихикали с аргентинского Крыма, любовались Вертинской. – Она что, реально только что спела, что хочет любить дьявола? Ну баба дает! – так я подначивала, а Гоша только вздохнул. – Представь, как Боуи смотрелся бы в главной роли! – согласился, что хорошо. Амфибию сунули в бочку, так и меня душить стало. Да неужели ж заморят, да как же так. Гладила Гошу по ребрам – ну уж ты-то со мной, уж у нас-то всё будет нормально. Герои расстались у моря, вот так, навсегда, волна с перехлестом, небывалая драма. Наивная глупость избыточная, а смаргиваешь, не смотришь в глаза. Гоша честнее: – Ну вот! Хотел доброе кино про любовь, где все счастливы. А тут всё плохо, как в жизни. Он ведь знал этот фильм; только забыл финал. Костюмчик Мальчик мой, под два метра шалопайского щегольства, идет сквозь улицу прямой, как на параде. С праздничным чувством я ловлю его, он наклоняется и целует. Он говорит, что на нас как всегда смотрят, но мне наплевать – уж я-то смотрю только на него. Дальше мы маршируем вместе: мое левое, его правое ухо в наушниках.






