ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Здесь было много, чудовищно много книг – и где только Сикорский их доставал? На полках теснились толстые энциклопедии и справочники обо всех вещах на свете. Потребуется тысяча лет, чтобы все это прочитать. Но теперь Ива не видела в этом смысла. Кто наставит ее в путешествии по пыльным страницам? Кто проведет по запутанным лабиринтам слов? Она умела читать, но в одиночку все равно не справиться. Истории, которые хранили эти книги, ничуть не походили на сказки, которые рассказывала ей Матушка или Доброзлая Повариха. Сказки, даже самые странные и причудливые, Ива принимала как нечто само собой разумеющееся. Они были музыкой, звучащей у нее в крови. А в этих книгах пряталось нечто, подчиняющееся другим правилам и законам. Как она разберется с ними без Сикорского? Ива наугад вытащила с полки увесистый том, вернулась к креслу-каталке и забралась в него с ногами. Колеса чуть прогнулись и скрипнули, приветствуя девочку. Вечность назад Ива строила планы о том, как бы изловчиться, стащить у старика каталку и прокатиться на полной скорости по коридору, да так, чтобы ветер свистел в ушах. Но сейчас сама мысль об этом вызвала у нее отвращение. Ива поерзала на месте. Кресло оказалось неудобным: как бы она ни пыталась устроиться, что-то упиралось то в спину, то в бок, то в шею. И как Сикорский проводил в нем столько времени? А может, кресло просто скучало по своему хозяину и ему не нравилось, что его место занял кто-то другой. Матушка рассказывала, что, когда человек очень долго пользуется какой-либо вещью, та впитывает частички его души и в конце концов у нее даже может появиться характер. Характер у этого кресла был точь-в-точь как у бывшего хозяина. Ива раскрыла книгу на середине и не удивилась, когда сразу же наткнулась на заметку о сумчатом волке, или по-ученому тилацине. На фотографии печальный зверь склонил голову над пустой миской. – Смотри, – сказала Ива, показывая Киндже книгу, – тут написано про тебя. Хочешь почитаю? Тилацин глубоко зевнул, так широко раскрыв пасть, что еще немного, и он бы вывернулся наизнанку. Зрелище не самое приятное, а кроме того, оно напомнило Иве о настоящем джентльмене – она вздрогнула. – Здесь пишут: последний сумчатый волк умер в зоопарке Хобарта в тридцать шестом году… Это был ты? Кинджа коротко тявкнул и, поднявшись на ноги, поплелся к выходу. – Эй! Я не хотела тебя обидеть. Сумчатый волк не обернулся. Ива захлопнула книгу и едва удержалась от того, чтобы не зашвырнуть ее в дальний угол. В этом и беда с жильцами в доме Матушки Ночи – у каждого из них имелась история, которую они не хотели вспоминать. То, что Доброзлая Повариха однажды назвала Большой Потерей. Любое неосторожное слово могло ранить больнее ножа.