она что-то пролепетала, и сердце моё растаяло.
Я подняла её, и она тут же уткнулась личиком в грудь, требуя еды.
– Ну вот, начинается, – вздохнула я, но улыбка не сходила с лица.
Когда я проходила мимо Кира, его рука обняла мою талию, а губы прижались к уху:
– Жду не дождусь, когда они уснут, – прошептал он, и в его голосе звучало обещание.
Я покраснела, но не смогла сдержать улыбку. Даже после всего этого времени он всё также смотрел на меня – с желанием, с нежностью, с любовью.
Рядом были друзья, наши дети, и сад, наш сад, светился в лучах заката.
Это было счастье. Настоящее. Наше.
Эпилог
Эпилог
(20 лет спустя )
Иногда, когда я закрываю глаза и вдыхаю сладкий, пряный воздух Бейроса, мне кажется, будто время замерло. Будто я всё ещё та молодая девчонка, которая впервые ступила на эту планету, испуганная, одинокая, не знающая, что ждёт её впереди. Как было мне тогда страшно, как одиноко. А сейчас прошло уже двадцать лет.
Но потом открываю глаза – и вижу наш город.
Новый Рассвет, именно так мы назвали наш первый город на Бейросе, вернее, по размерам он ещё был с небольшой посёлок. Всего двадцать тысяч жителей, но всё равно не верится, что мы это сделали.
Этот город вырос, как живое существо, оплетая джунгли мостами и куполами, сверкая в розовых сумерках. Когда-то здесь были только хижины да бескрайние леса. А теперь – дома, парки, школы, даже театр под открытым небом, где Тара поёт свои песни.
И всё это – его заслуга.
Кир.
Мой маршал. Мой муж. Губернатор.
До сих пор странно это осознавать. Он, который когда-то командовал кораблями, теперь командует миром. Но не так, как раньше. Не силой. Он научился слушать. И это, возможно, самое большое чудо из всех.
Помню, как первые годы он хмурился на советах, когда местные вожди говорили о своих традициях. А теперь он первый протягивает руку, первый идёт на переговоры. И когда в прошлом году племена йруков, наконец, сложили оружие и согласились на мир, он вернулся домой, сел на ступеньки нашего дома и просто замолчал.
Я села рядом, обняла его.
– Устал? – спросила.
Он посмотрел на меня – и в его глазах было что-то новое. Умиротворение.
– Нет. Просто… наконец-то всё идёт так, как должно.
Этого перемирия Кир добивался годами, чтобы обеспечить своим детям и нашей семье безопасность. Чтобы никакое племя местного народа не напало на нас, пока он был на задании или переговорах. И вот спустя почти двадцать лет он добился этого.
Я сижу на террасе, на берегу бирюзового моря, где построен наш дом. Нетронутая чашка чая стоит на прозрачном столике, а я вглядываюсь вдаль, жду своего мужа, он обещал вернуться к ужину и привезти с собой Леона.
Леон в свои двадцать лет стал таким же высоким, сильным, упрямым, как и отец. Настоящий Шеп. Когда он в форме, с серьёзным лицом и подтянутой осанкой, я вижу в нём молодого Кира.






