ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

– Мне не нужна жена, – мрачно отвечает темноволосый незнакомец. – Я, вообще-то, тоже не горю желанием идти с вами под венец, – парирую я. –Только как отделаться от ваших ненормальных законов? ... – Пожить вместе месяц и доказать, что тест ошибка и мы не подходим друг другу, – всё так же мрачно отвечает мой предполагаемый муж. Я случайно попала в будущее. Здесь новые правила и новые законы. И по этим правилам я должна стать женой мрачного звёздного маршала. У меня есть месяц чтобы доказать, что мы не пара. И маршал согласился подыграть мне. Но почему тогда он так смотрит на меня, когда мы одни?

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но он мягче. Добрее. Может рассмеяться, может обнять, может сказать: «Мама, не переживай» – и я верю. У него не было такой закалки, как у Кира, но это только к лучшему. Я насколько могла, настолько и окружила своих детей заботой и любовью.

Моя Лея сейчас тоже не дома.

О, моя девочка. Исследовательница. Она бродит по джунглям с планшетом, записывает названия новых цветов, а потом приносит их домой и сажает в наш сад. Говорит, что хочет создать ботанический сад, где будут собраны все растения Бейроса и Земли.

– Как у тебя, мам, только больше! – смеётся она.

И я каждый раз смотрю на неё и думаю: Боже, как же она выросла.

А потом слышу топот маленьких ног – и понимаю, что не все ещё выросли.

Тара врывается в комнату, размахивая каким-то новым стихом, который сочинила.

– Мам, послушай!

Её глаза горят. Она вся в меня – такая же мечтательница, какая я была в её возрасте. Ей пятнадцать, и она мечтает стать певицей галактического масштаба.

Но больше всех переживаний у меня за младшего сына. По двадцать раз за день, если не больше на весь двор проносится громкое:

– Архип!

Этот сорванец вечно что-то творит, может приучать кухур, которых у нас целое стадо, может залезть на кристальное дерево.

Кир каждый раз ругается, боится за сына, что тот слетит и разобьётся. У стеклянных деревьев ужасно скользкие стволы. Только Архип, как обезьянка карабкается по ним, будто по воздуху умеет бегать. Ловкий, смелый мальчишка. Ему девять. И он непослушный до невозможности.

– Ты же знаешь, что можешь разбиться!

– Но здесь так красиво! – орёт Архип сверху.

И я просто стою и смотрю на них. На свою семью. Как Кир пытается выманить этого вредного мальчишку с дерева или из стада кухур. Люблю наблюдать, как Кир напевает песни вместе с Тарой. А когда приезжает Леон, они любят сыграть несколько партий в трехмерные шахматы.

– Сана Шеп, вам звонок от министра просвещения, – обращается ко мне секретарь, вырывая из воспоминаний. – Соединить?

Я отвечаю лёгким кивком, принимаю на чип перенаправленный вызов.

Голограмма министра Эрвина Талла появляется передо мной. Он мужчина в годах, с седыми висками и тёплыми карими глазами – один из первых колонистов, который поверил в наш проект.

– Сана Шеп, – он слегка наклоняет голову в почтительном приветствии. – Простите, что отвлекаю вас в выходной.

– Ничего страшного, Эрвин, – улыбаюсь я. – Если бы это было срочно, вы бы позвонили на прямой канал.

Он смеётся.

– Правда в том, что звонок скорее приятный. Совет колонии принял решение вручить вам награду «За вклад в процветание Бейроса».

Я замираю.