Те самые люди, что только что пытались меня убить, теперь в страхе отпрянули назад. Они не просто опустили оружие. Толпа буквально расступилась по центру, образуя коридор, ведущий прямиком к платформе.
И вперед выступает статный рыцарь. Черный капюшон и серебряная маска скрывают его лицо.
Впрочем, это не важно. Мы все знаем, кто он такой и что он натворил.
Его серебряные доспехи безупречны, на них нет ни единой царапины, потому что еще никому не удавалось подобраться к нему достаточно близко, чтобы убить. Единственные открытые участки кожи — это его кисти, белые, как кость. Тонкие, чернильные отметины проступают на костяшках пальцев и вьются вниз по каждому из них.
Он выглядит как демон.
За плечом у него покоится огромный меч. Он идет уверенной, почти небрежной походкой, и при каждом шаге между эфесом и ножнами мелькает тончайшая полоска серебра.
Сверкающее, потустороннее серебро, словно переплавленные звезды. Сталь Старсайда. Целый меч из нее. На его фоне мой собственный клинок кажется игрушкой. Его меч — единственный по эту сторону врат, у которого на данный момент есть хозяин. Древние, могущественные мечи сами выбирают себе владельца. И этот выбрал человека, который заставляет кровожадную толпу расступиться лишь силой своей репутации.
Харлан Рейкер, глава королевской гвардии. Самый прославленный рыцарь во всем Штормсайде.
Человек, печально известный своим отсутствием милосердия. Мне ли не знать. Я умоляла его о пощаде, но он оставался таким же холодным, как и сейчас, пока изучал претендентов. Пока изучал меня. Я не вижу его лица, но практически кожей чувствую его внимание. Его презрение. Судя по развороту широких плеч, он совсем не впечатлен. Ему скучно.
Всего в нескольких футах от платформы Рейкер внезапно останавливается. Кажется, замирает даже пламя. Он оглядывается; его мускулы впервые напряжены, и я почти представляю, как под этим капюшоном алчно мерцают его глаза — так же, как мерцал мой клинок, словно вызывая кого-нибудь выйти вперед. Словно он жаждет кровопролития.
Я почти желаю этого — просто чтобы увидеть, как этот великолепный меч покинет ножны.
Но никто не шевелит и мускулом. Все гвардейцы склоняют головы, пятясь назад. Он ступает на платформу без малейшего сопротивления.
Наконец ястреб завершает свой прощальный крик.
Шепотки поползли по толпе, словно лесной пожар. Зачем главе королевской гвардии рисковать собой в походе через Старсайд? Младшие чины гвардии делали это и раньше, но лидеры — никогда. У них уже есть то, чего жаждут столь многие претенденты: дом, еда, богатство, слава. Король дает им всё, в чем они могут нуждаться. И всё же… Полагаю, есть вещи, которые не может дать даже самый могущественный человек по эту сторону врат.






