ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Потому что я иду в Старсайд не за магией и не для того, чтобы преклонить колени перед нашими возлюбленными богами.

Я иду, чтобы их убить.

ПЕРЕВЕДЕНО ГРУППОЙ: #mousebookagency

ГЛАВА 2

ГЛАВА 2

Мне было десять лет, когда богиня сожгла мою деревню, будто та была всего лишь грудой хвороста. С тех пор каждую ночь я вижу во сне её глаза, светящиеся серебряной мощью. Я вижу её волосы цвета металла и усыпанную драгоценными камнями кожу, сверкающую в отблесках пламени. Вижу взмах её плаща, когда она развернулась на каблуках и бросила нас всех сгорать заживо.

Я убью её — и остальных богов, позабывших об этой стороне врат. Даже если это убьёт и меня тоже.

А значит, я должна пережить Отбор. Должна стать одной из Пятидесяти. Ради этого я вытерплю что угодно. Даже затравленный взгляд Стеллана, которым он провожает меня, когда я спрыгиваю с платформы.

Я не могу сейчас иметь дело с его разочарованием. Не теперь. Поэтому я использую всеобщее возбуждение и ликование как прикрытие, чтобы ускользнуть.

Дороги кишат королевскими гвардейцами. Их присутствие здесь не в новинку, учитывая, как близко мы находимся к их тренировочным лагерям. И всё же, при взгляде на них меня неизменно захлестывает ярость.

Четыре года назад, в самый разгар страшной засухи, я завернула за угол с ведром воды, которое три часа тащила от одного из немногих уцелевших колодцев, и наткнулась на гвардейца; он подпирал стену, одурманенный хемдрейком. Он мазнул взглядом по моему сухому, покрытому коркой пыли лицу, по моим побелевшим от напряжения костяшкам и сказал: «А ну-ка, давай помогу».

— Нет, я…

Я попыталась развернуться, но он рванулся вперед, вырвал ведро у меня из рук и принялся выливать воду — капля за каплей, прямо перед моим лицом, на разбитую булыжную мостовую. Всё это время он улыбался, и мой искаженный ужасом лик отражался в его поцарапанных серебряных доспехах.

Он швырнул пустое ведро на землю и прошел мимо.

С тех пор я научилась выбирать дороги получше. Эта обычно пустует.

Но группа, с которой я сталкиваюсь сейчас, преграждает мне путь, и мои кости сковывает напряжение. В животе вспыхивает ярость.

Однако, завидев пепельную дугу у меня на лбу, они отступают. Должно быть, им приказали не трогать королевских претендентов на Квестрал.

— Удачи, — бросает один из них голосом, полным скрытой насмешки. Я слышу еще что-то — шепоток о том, скольких претендентов Рейкер прикончит в первый же час, — но я поспешно ухожу прежде, чем успеваю разобрать остальное.

Задыхаясь от раскаленного воздуха, с саднящим от жажды горлом, я лавирую между рядами караванов и повозками, притащившимися из далеких деревень.