ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Квестрал — это путешествие через Старсайд в Земли Богов, чтобы заполучить кубок магии.

У каждого свои причины для участия. Капли магии можно использовать как лекарство, продать за целое состояние или — если выпить весь кубок целиком — превратить человека в бессмертного. Если, конечно, он переживет Перерождение. Чаще всего люди не выживают, поэтому большинство претендентов не рискуют так собой.

Нет, если участник Квестраля действительно возвращается с победой, он становится героем и наслаждается каждой каплей, растягивая магию на десятилетия. Целые деревни выбирались из нищеты благодаря одному кубку магии — их жители купаются в роскоши, пока остальные голодают и воруют, чтобы просто выжить.

Большинство из Пятидесяти не возвращаются вовсе.

Стеллан вернулся — но с пустой чашей. Единственным, что осталось у него после похода, был мерцающий металл, из которого выкован кинжал, что я сейчас крепко сжимаю в руке. Люди ненавидели его, допрашивали, и в итоге он стал изгоем. Он переезжал, но репутация следовала за ним по пятам. Единственная причина, по которой у него вообще есть работа — его неоспоримое мастерство. И всё же он живет в нужде, хотя мог бы вернуться с богатствами, достойными короля.

Я всегда гадала — почему? Я спрашивала его, конечно, — столько раз, что и не сосчитать.

Он так ни разу и не ответил.

Кира вздрагивает, когда ястреб со вспышкой серебра расправляет крылья. По словам Стража, нас на камне двести двадцать шесть человек.

Те, кто не прорвался, разбросаны в толпе — мертвые или умирающие. Их кровь превратила пыль в грязь. Младшие чины королевской гвардии принимаются швырять тела в костры рядом с нами.

Один за другим Страж обходит каждого из выживших — теперь уже участников Квестраля. Я стою выпрямившись, вперив взгляд в Стеллана; пот струится по моей спине, и я проклинаю каждый слой одежды, который вынуждена носить, пока Страж наконец не доходит до меня.

— Будешь ли ты участвовать в Отборе? — произносит он в пятьдесят седьмой раз.

Стеллан всё еще стоит в поле зрения, чуть в стороне. Это мой последний шанс отступить. Последний шанс сойти с платформы и вернуться в кузницу. Там меня ждет работа. Нужно готовить ужин.

Его глаза полны мольбы. «Не делай этого», — словно говорят они. «Скажи «нет»».

Я разрываю наш зрительный контакт и произношу:

— Да.

Майор опускает руку в ведро. Его горячий, потный большой палец рисует дугу на моем лбу — пепельную корону.

— Во имя богов, — говорит он.

— Во имя богов, — отвечаю я.

Он идет дальше.

А я смотрю в небо. Прямо на этих богов. Мне любопытно, чувствуют ли они, как ярость в моих костях встречается с жаром надежды — словно кипящий металл, закаляющийся в сталь. Словно меч возмездия, кующийся внутри меня.

«Это и впрямь во имя ваше», — думаю я. «Это для вас».