Работать устроился трактористом, хотя работой это сложно было назвать – так, подработка. Их колхоз давным-давно развалился, остались только фермеры-частники, которые нанимали его время от времени – на сезонные работы или разовые шабашки. Бывало, что он месяцами сидел без работы. В таких случаях спасал только свой огород и небольшое хозяйство, состоявшее из кур, гусей, уток, пятёрки овец, трёх коз и одной коровы.
Умывшись и почистив зубы, Егор заварил себе большую кружку крепкого чёрного чая, бухнул туда три столовые ложки сахара с долькой лимона, уселся в кресло и вставил диск в, не знамо как ещё пашущий, DVD-плеер, сохранившийся ещё с начала двухтысячных. Диск был типичный – «десять в одном» классических боевиков 80–90-х, с Шварцем, Ван-Даммом и Сталлоне.
Так он просидел часа три, попивая чай и тупо пялясь в любимые фильмы, которые уже знал почти наизусть. Ближе к часу дня из школы пришёл его младший брат Тимофей, быстро что-то умял из холодильника и тут же убежал болтаться с друзьями. Егор не возражал. Сейчас ему был нужен только полный покой и тишина. Но, как это часто с ним уже бывало, его мечтам не суждено было сбыться.
Около трёх часов дня в окно постучали. Егор встал, отвесил занавеску и посмотрел в окно – на пороге стоял, мать его так, Кузя.
Егор выругался про себя, но всё же пошёл открывать дверь.
– Здорово, – воодушевлённо поприветствовал его Кузя, протягивая руку.
Егор с завистью осмотрел своего друга. Несмотря на то что пили они вчера в равных количествах, Сергей Кузин по кличке Кузя выглядел как стёклышко. По ходу, Кузя вообще был каким-то мутантом. У него никогда не бывало похмелья, он никогда не болел, и на его коже никогда не проступали синяки, хотя били его довольно часто. При всём при этом телосложением он был худовато-тщедушным и курил как паровоз с самого детства.
Егор предполагал, что секрет Кузиных суперспособностей заключался в его невероятной самоуверенности. Несмотря на то что он был худой как скелет, он всегда ходил с растопыренными руками, вращая всем торсом, как делают качки с перекачанными дельтами. И он искренне верил в то, что сам является качком с железными мышцами, несмотря на то что ему доказывали обратное неисчислимое число раз.
– Здорово, – Егор крепко пожал протянутую руку. – Ты чего такой бодрый?
– Так я всегда на бодрячке, – улыбнулся Кузя, обнажая идеально ровные, но сероватого оттенка зубы.
«Если бы Кузя не дымил как паровоз, у него была бы улыбка как у голливудской звезды», – подумал он.
– Понятно. Чего хотел-то? – почти со злостью от зависти спросил Егор.
– Юрец зовёт, – лаконично ответил Кузя.
Егор терпеть не мог, когда Кузя приводил фразу «Юрец зовёт» как немедленный аргумент к действию.






