ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называе... Невеста Волка Зоя Берг Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называет её мамулей, хотя свадьба его отца с ней ещё не состоялась, и сообщает, что она почти труп. За окном мокрый город, час назад она сидела в другом кресле — тоже не могла бежать, тоже молчала, тоже подписывала то, что ей подсунули. Теперь она в машине сына своего жениха, и он вламывается в повороты так, будто у него личные счёты с физикой. Маргарита — учительница литературы, дочь игрока, которая проснулась невестой олигарха. Она привыкла разбирать чужие драмы по актам, а не жить внутри них. Её отец проиграл то, чего не было, и теперь она — товар, которого не выбирают по красоте, а берут по надёжности: у неё нет выхода. Она умеет молчать, умеет считать, умеет держать удар, когда хочется бежать. И ещё она умеет злиться — это её единственное оружие в доме, где всё под контролем, даже деревья растут по разрешению. Владислав Волков даёт ей ключи от дома, фонда, решений — и ждёт, что она ошибётся, чтобы узнать, на чьей она стороне. Антон даёт ей дерзость, тепло, почти человеческое отношение — и ждёт кода от сейфа, чтобы вырвать у отца то, что тот не даёт. Маргарита

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Ты узнал кто?

— Мишина. И горничная. Уволил уже.

— Но… зачем?

— Да кто же их знает, — смеется. — Может просто попугать, может заставить тебя действовать. Ты же не весь сейф еще обыскала. Там есть кое-что, что очень нужно Косте.

— У Антона не получалось, и она решила подтолкнуть… — шепчу. — И думала, что я не пойду к тебе, а перезвоню по этому номеру… и дальше…

Замираю. Думаю, про эту женщину, которая одновременно давила на Антона, нашла выходы на этот дом и пыталась надавить на меня. Аккуратно, методично, без лишнего шума. Страховка на страховке.

— Вот же стерва, — вырывается из меня.

— Да уж. Задумано было неплохо, — он кивает.

Я моргаю.

— Влад…

— Да?

— Но я же не виновата… в том, что они вломились в твой дом.

Он щурится.

— Ты много в чем не виновата.

И теперь я вообще перестаю понимаю его слова и его тон. Совсем. Все что он сейчас говорил: похвала, упрек или… просто констатация?

«А может это благодарность?».

«Да ну нет!».

Или все же да — благодарность, которая просто выглядит иначе чем у нормальных людей?

— Я много в чем не виновата, — повторяю. — Но это же… это хорошо? — произношу максимально осторожно.

Он не отвечает сразу. Опять берет бокал. Смотрит в него как будто там написан ответ.

— Антон последний раз разговаривал со мной по-человечески — много лет назад, — голос ровный, без интонации. — До сегодняшнего дня.

— И в этом… виновата я?

— Ты. Но не виновата. Виновата — плохое слово.

Я опять беру кружку в руки. Делаю глоток. Горячо. Хорошо.

«Ладно. Идем дальше».

— Влад… я просто не очень понимаю, если честно. Ты злишься?

— Нет.

— Тогда… может быть, — решаюсь я, — ты меня типа так благодаришь?

Усмехается.

— Может быть… хотя я… наверное я не умею благодарить.

— Я заметила, — не выдерживаю.

Что-то в его лице двигается. Не улыбка. Но и не злость. Потом пропадает.

— Влад.

— Да.

— Раз уж мы вот так. И раз уж ты сам… сам признал, что не умеешь благодарить, — замолкаю.

— Ну?

— Мне кажется, что ты вообще не очень понимаешь, как разговаривают люди, между которыми есть не просто деловые отношения.

— О чем ты, Марго? — вздыхает.

— Вот вчера. Ты взял меня на этот вечер. Чтобы что?

— Чтобы ты была рядом, — щурится.

— Как кто?

— Как моя невеста.

Я вздыхаю.

— Но Влад. Если я там была как «невеста», то почему ты обнимался с другой женщиной?

Он прочищает горло. Потом разминает шею. Туда-сюда. До хруста. Я молчу. Жду.

— Ну… — начинает, — мне, наверное, и правда надо объяснить. Елена… Она была моей женщиной. Да. Несколько лет. Но сейчас уже нет. Давно. И у нее… У нее произошло кое-что… личное. Она подошла ко мне, мы поговорили. Я выразил поддержку. Все.

— Понятно, — шепчу. — Просто… ты сказал «не влияет на договор». И я подумала…

— Марго, — крутит в руках бокал. Ставит обратно. — Да. У меня была жизнь до тебя. Как у любого человека моего возраста.