— Ты узнал кто?
— Мишина. И горничная. Уволил уже.
— Но… зачем?
— Да кто же их знает, — смеется. — Может просто попугать, может заставить тебя действовать. Ты же не весь сейф еще обыскала. Там есть кое-что, что очень нужно Косте.
— У Антона не получалось, и она решила подтолкнуть… — шепчу. — И думала, что я не пойду к тебе, а перезвоню по этому номеру… и дальше…
Замираю. Думаю, про эту женщину, которая одновременно давила на Антона, нашла выходы на этот дом и пыталась надавить на меня. Аккуратно, методично, без лишнего шума. Страховка на страховке.
— Вот же стерва, — вырывается из меня.
— Да уж. Задумано было неплохо, — он кивает.
Я моргаю.
— Влад…
— Да?
— Но я же не виновата… в том, что они вломились в твой дом.
Он щурится.
— Ты много в чем не виновата.
И теперь я вообще перестаю понимаю его слова и его тон. Совсем. Все что он сейчас говорил: похвала, упрек или… просто констатация?
«А может это благодарность?».
«Да ну нет!».
Или все же да — благодарность, которая просто выглядит иначе чем у нормальных людей?
— Я много в чем не виновата, — повторяю. — Но это же… это хорошо? — произношу максимально осторожно.
Он не отвечает сразу. Опять берет бокал. Смотрит в него как будто там написан ответ.
— Антон последний раз разговаривал со мной по-человечески — много лет назад, — голос ровный, без интонации. — До сегодняшнего дня.
— И в этом… виновата я?
— Ты. Но не виновата. Виновата — плохое слово.
Я опять беру кружку в руки. Делаю глоток. Горячо. Хорошо.
«Ладно. Идем дальше».
— Влад… я просто не очень понимаю, если честно. Ты злишься?
— Нет.
— Тогда… может быть, — решаюсь я, — ты меня типа так благодаришь?
Усмехается.
— Может быть… хотя я… наверное я не умею благодарить.
— Я заметила, — не выдерживаю.
Что-то в его лице двигается. Не улыбка. Но и не злость. Потом пропадает.
— Влад.
— Да.
— Раз уж мы вот так. И раз уж ты сам… сам признал, что не умеешь благодарить, — замолкаю.
— Ну?
— Мне кажется, что ты вообще не очень понимаешь, как разговаривают люди, между которыми есть не просто деловые отношения.
— О чем ты, Марго? — вздыхает.
— Вот вчера. Ты взял меня на этот вечер. Чтобы что?
— Чтобы ты была рядом, — щурится.
— Как кто?
— Как моя невеста.
Я вздыхаю.
— Но Влад. Если я там была как «невеста», то почему ты обнимался с другой женщиной?
Он прочищает горло. Потом разминает шею. Туда-сюда. До хруста. Я молчу. Жду.
— Ну… — начинает, — мне, наверное, и правда надо объяснить. Елена… Она была моей женщиной. Да. Несколько лет. Но сейчас уже нет. Давно. И у нее… У нее произошло кое-что… личное. Она подошла ко мне, мы поговорили. Я выразил поддержку. Все.
— Понятно, — шепчу. — Просто… ты сказал «не влияет на договор». И я подумала…
— Марго, — крутит в руках бокал. Ставит обратно. — Да. У меня была жизнь до тебя. Как у любого человека моего возраста.






