ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называе... Невеста Волка Зоя Берг Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называет её мамулей, хотя свадьба его отца с ней ещё не состоялась, и сообщает, что она почти труп. За окном мокрый город, час назад она сидела в другом кресле — тоже не могла бежать, тоже молчала, тоже подписывала то, что ей подсунули. Теперь она в машине сына своего жениха, и он вламывается в повороты так, будто у него личные счёты с физикой. Маргарита — учительница литературы, дочь игрока, которая проснулась невестой олигарха. Она привыкла разбирать чужие драмы по актам, а не жить внутри них. Её отец проиграл то, чего не было, и теперь она — товар, которого не выбирают по красоте, а берут по надёжности: у неё нет выхода. Она умеет молчать, умеет считать, умеет держать удар, когда хочется бежать. И ещё она умеет злиться — это её единственное оружие в доме, где всё под контролем, даже деревья растут по разрешению. Владислав Волков даёт ей ключи от дома, фонда, решений — и ждёт, что она ошибётся, чтобы узнать, на чьей она стороне. Антон даёт ей дерзость, тепло, почти человеческое отношение — и ждёт кода от сейфа, чтобы вырвать у отца то, что тот не даёт. Маргарита

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я бреду к кровати, ложусь, лежу в темноте и смотрю в потолок. Думаю про сосны за окном. Фонари. Чемодан у стены.

Я не понимаю почему плачу. Серьезно — не понимаю. Все нормально. Долг папы закрыт, это главное. Я сделала что должна была, я помогла с фондом, мне предложили продолжить работу — хорошее предложение, между прочим. Свобода. Своя жизнь. Своя квартира. Свои правила.

Все нормально.

Слезы текут тихо, сначала без всхлипов — я даже не сразу замечаю. Просто лежу и они текут. Потом начинает сдавливать горло и я плачу уже по-настоящему. Почти рыдаю. Рыдаю и думаю: это что вообще? Это из-за чего? Из-за него? Из-за «жена мне не нужна»? Из-за того что он не ответил когда я сказала «домой вместе»? Из-за сделки, которую я сама ненавидела с первого дня?

Это же хорошо, что все отменяется. Это же то, чего я хотела. Хотела? Хотела!

В дверь не стучат. Просто открывается. Полоска света из коридора. Силуэт.

Влад.

Я резко сажусь. Вытираю лицо рукавом — быстро, он не должен был видеть. Наверное не видел, темно. Молчит секунду. Смотрит.

— Из-за сделки? — говорит он наконец.

Я моргаю.

— Что?

— Плачешь, — голос ровный. — Из-за сделки. Или из-за чего-то еще.

Ну, конечно. Никаких предлогов нам не нужно, никаких витиеватостей, никаких деликатностей. Прямо — в лоб — вот это.

Что-то во мне вспыхивает.

— Из-за чего-то еще, — шиплю я. — Из-за тебя, Влад. Если тебе интересно.

Он не отвечает. Входит. Не спрашивает можно ли — такие никогда не спрашивают.

— Ты зачем пришел? А? Если что — я в порядке! Уходи!

— Нет.

— Что значит «нет»? — рычу.

— Значит — нет.

Спокойно. Ровно. Это спокойствие бесит меня сильнее всего — всегда бесило, с первого дня.

— Ты вообще понимаешь, что ты делаешь? — я вскакиваю. — Ты приходишь ко мне, когда тебе удобно. Даешь мне код от сейфа как будто я своя — а потом говоришь «жена не нужна». Держишь руку у меня на спине на людях — а за стеклом обнимаешь какую-то бывшую Елену. При всех. Я у тебя кто вообще?

— Марго…

— Нет, серьезно. Кто я? Удобная? Неудобная? Ты сам разобрался?

Молчит. Пялится.

— Ты! Ты! Гад! Сволочь! Бесчувственный чурбан!

Это выходит громче чем надо. Но сил сдерживаться нет никаких.

— Вероятно, — бурчит.

— Вероятно! — я делаю шаг к нему. — Вероятно, он говорит! Ты не вероятно — ты точно! У тебя вместо сердца — квартальный отчет!

— Марго.

— Что — Марго⁈ — еще шаг. — Ты знаешь, что самое обидное? Что ты умный. И ты все понимаешь. И ты все равно стоишь и смотришь на меня вот этим вот лицом — спокойным, закрытым — и я не могу понять, что за ним! Я не могу тебя прочитать! А я всегда всех читаю!

— Не всегда, — говорит он тихо.

— Тебя — никогда!

Рука поднимается раньше, чем я успеваю подумать.

«Сейчас я влеплю ему пощечину!».

Звонкую, громкую, глупую, идиотскую пощечину.